Эти слова окончательно отрезвили Мэгги. В них была правда: Ник нерешительно коснулся ее руки. Она поморщилась.

— Извини, — тихо прошептал он. — Я не знал, как поступить. Ведь у нас не было денег. Мы не знали, куда идти. Я не мог придумать ничего другого.

— Ты говорил, что знаешь, как мне помочь, — мрачно сказала она. — Вчера вечером.

— Но я не думал, что так… Мэг, послушай. Я не смогу заботиться о тебе, если не буду ходить в школу. Я хочу выучиться на ветеринара. И тогда мы будем вместе. Но я Должен…

— Ты лгал.

— Нет!

— Ты позвонил своему папе из Клитеро, когда ходил покупать еду.

Ты сказал ему, куда мы идем. Разве не так?

Он промолчал. А молчание — знак согласия. Мэгги продолжала смотреть в окно. Каменные стены сменились живыми изгородями. Фермерские земли — полями. На вересковых пустошах к небу поднимались холмы, словно ланкаширские черные стражи.

Вместе с приемником мистер Уэр включил печку, но Мэгги дрожала от холода. Он был у нее внутри. Никогда больше ее не согреют лживые обещания Ника.

Кончилось все тем же, чем и началось, — ее матерью. Когда мистер Уэр въехал во двор Коутс-Холла, дверь коттеджа открылась и появилась Джульет Спенс.

— Мэг! — прошептал Ник. — Подожди! — Но она распахнула дверцу. Голова раскалывалась, ноги не слушались.

Она слышала, как подошла мама, стуча ботинками по камням. Она ждала. Чего — сама не знала. Гнева, нравоучений, наказания. Но теперь ей все равно.

— Мэгги? — Голос Джульет звучал необычно глухо.

Мистер Уэр принялся объяснять. До Мэгги долетали обрывки фраз: «отвел ее к дяде… немного прошлись пешком… голодная, думаю… устали как черти… Ох уж эти дети. Порой не знаешь, что с ними делать…»

Джульет кашлянула:

— Не знаю, как благодарить вас… Френк.

— Не думаю, что у них были дурные намерения, — сказал мистер Уэр.

— Разумеется, — согласилась Джульет. — Я уверена.

Машина дала задний ход, развернулась и поехала по разбитой дороге. Мэгги не в силах была поднять голову.

Веки словно налились свинцом. Почувствовав ласковое прикосновение к волосам, она испуганно отпрянула.

— В чем дело? — спросила мать, охваченная тревогой.

Мэгги ничего не могла понять. Ведь самое худшее уже произошло: она снова с матерью, спасения нет.

Глаза ее затуманились слезами, она с трудом сдерживала рыдание.

— Пойдем в дом, Мэгги, холодно. Ты вся дрожишь, — сказала Джульет и направилась к коттеджу.

Мэгги подняла голову. Ник уехал, мама уходит. Ей не на кого больше надеяться. У нее нет пристанища, где можно отдохнуть. Она зарыдала. Мать остановилась.

— Поговори со мной, — сказала Джульет. Голос ее дрогнул. — Расскажи, что случилось. Почему ты убежала. Мы не сможем вместе жить, пока ты не расскажешь."

"Мать стояла на ступеньке, Мэгги — во дворе.