Со второго этажа уже раздавался раскатистый и воистину королевский храп папы, а я все никак не могла найти удобной позы для сна, завидуя Тайге и ее способности засыпать почти мгновенно, когда ощутила странный аромат, тянущийся с улицы.

Он не был неприятным. Просто в лесном аромате ночи слишком разительно отличался от привычных запахов, и, ведомая любопытством, я поднялась с кровати, выглядывая в коридор.

Массивная входная дверь тоже была раскрыта и тонкие кружева занавески пропускали белёсый дым, который и стал источником аромата, привлекшего мое внимание, когда я вдруг поняла, что на веранде стоит Карат.

Пусть из-за испорченной крови аромат его тела не был настолько ярким, как у остальных Беров, но его невозможно было не ощутить. Особенно сейчас, когда я знала даже его вкус, отчего напряженные рецепторы затрепетали во мне, пытаясь заполучить его снова.

Застыв на полушаге в коридоре, я тяжело сглотнула, раздираемая странными чувствами.

Здравый смысл приказывал беспрекословно возвращаться в спальню и срочно засыпать, даже если для этого придется считать медведей, что я не делала уже десяток лет.

Но что-то внутри меня не позволяло сдвинуться с места. Тянуло к нему. Разъедало мозг ядовитой желчью, от которой было тяжело дышать и мысли путались в голове.

Нет, я зря вышла из комнаты.

- Не спится?

Черт! От него могло вообще что-то укрыться и остаться незамеченным?

Я не ответила на его вопрос, но вышла на веранду.

Какой смысл теперь прятаться и размышлять о том, что нужно, а что не желательно, когда я уже выдала сама себя с потрохами?"

"Карат стоял, облокотившись локтями о перила веранды, и подавшись корпусом вперед.

С обнаженным торсом и босиком, облаченный в тонкие свободные брюки.

И ведь все мужчины нашего дома ходили именно так, не считая пожалуй что только Нефрита, который рассекал в коротких шортах, и отца, который с большой радостью ходил бы обнаженным, если бы не угроза получить скалкой мамы Зои по всем голым местам его большого мускулистого тела, поэтому приходилось носить трусы.

Все мужчины были красивы. Но я не знала почему именно обнаженный торс Карата вводил меня в ступор и заставлял заметно нервничать.

Его красота была  иная. Порочная. Томная. Завораживающая.

Даже в том, как он стоял сейчас, была ленивая нега и полное расслабление, за которыми скрывались накал страстей и омут из тайн и пороков. Он напоминал большую кошку своей грацией и тем, насколько неожиданным и молниеносным может быть его выпад.

- Вы курите?

- Иногда.

В ночи его глаза казались черными, как пропасть, и блестящими, словно в них жили целые галактики.

Выпустив новую струйку дыма, Карат прищурился от него, глядя через пелену ресниц на меня, и не отводя взгляда, в котором было тепло и лукавость.