На ней висело очень много долгов благодаря ее покойному мужу, который таким образом пытался спасти их бизнес, но не вытянул ситуации.

— И чем же смог помочь ты? — выдохнула я, на что Карат только пожал плечами, загадочно хмыкнув:

— Объяснил тем, кто хотел получить свои долги с большими процентами, что нельзя обижать беззащитную женщину, оставшуюся в тяжелой жизненной ситуации.

— И они поняли? — вскинула я брови, на что Карат только усмехнулся:

— Да. Вошли в положение Клаудии, простили ей все долги и даже поделились некоторыми своими накоплениями, чтобы она смогла начать бизнес заново.

— И сколько ты сломал костей и убил тех, кто не сразу понимал необходимость своей благотворительности?

— Меньше, чем обычно.

Я только нервно рассмеялась, понимая, что на самом деле Клаудии очень сильно повезло, что Карат решил ей помочь, пусть даже сугубо своими кровавыми способами.

Главное, что это помогло, и теперь было не важно, сколько плохих людей рассталось при этом с жизнью.

— Затем подключился Нефрит, они заключили первые контракты, и дело пошло на лад. Но Клаудия решила не оставаться передо мной в долгу и сделала меня соучредителем ее новой фирмы с соответствующим доходом вне зависимости от того, где я был и что делал.

Кажется, теперь становилось ясно, откуда у Карата были деньги на весьма обеспеченную жизнь среди людей, на машину, квартиру и все эти вещи, которые не уступали вещам нашего главного модника Нефрита.

— И Рит до сих пор не знает о вашем общении с Клаудией и твоем непосредственном участии в жизни фирмы?

— Нет. Он гордый, независимый и с огненной кровью. Ему не за чем знать об этом."

"Я только закивала в ответ, притихнув, потому что машина стала сбавлять скорость и скоро вовсе остановилась у парадного входа высотного дома, который стоял не среди шумного города, а, вероятно, где-то на окраине, где было тихо, но не менее роскошно.

Не привыкнув быть в стенах зданий, от которых не пахло деревом или льдом, я даже слегка сжалась, пристально наблюдая, как Карат спокойно вышел из машины, отдавая ключи какому-то вмиг подлетевшему парню и мило кивая ему:

— Прости, что разбудил, дружище.

— Это моя работа, мистер Бэрингтон!

Молодой парень даже слегка покраснел от столь приятного обращения Карата, испытывая перед ним трепет и просто безграничное уважение, слегка оторопев, когда мужчина распахнул дверь с моей стороны, чтобы взять меня на руки, и видя теперь, что мы оба в крови.

К его чести, парень быстро справился с любым выражением эмоций, только вежливо и коротко пожелал нам спокойной ночи, тут же запрыгивая в машину, чтобы угнать ее куда-то.