Но поцеловать так же нежно не смог, не сдержался. Мы соскучились друг по другу, изголодались.

Андрей подхватил меня на руки и занес в дом. Снега он при этом оставил во дворе.

В доме мужчина опустил меня на кровать. Там он ласкал пальцами мое лицо, целовал веки и шептал, как бесконечно соскучился по мне, как я нужна ему, что без меня он погибал. А я цеплялась за его плечи и умоляла лишь об одном — больше не отпускай.

— Чуть не забыл, — Андрей оторвался от моих губ и заглянул в глаза. — Выйдешь за меня?

— Ты хочешь услышать ответ прямо сейчас?

— Немедленно, — кивнул он.

Я не колебалась ни секунды и выдохнула прямо ему в губы:

— Д а.

Он поймал мой ответ губами и усилил его поцелуем. Андрей был предельно нежен со мной, хотя я чувствовала, что он едва сдерживается. Я безумно соскучилась по его прикосновениям и едва не плакала от счастья, что снова их ощущаю.

Одежда полетела на пол, покрывало на кровати смялось. Кожа прикасалась к коже, а губы к губам. Нам было сказочно хорошо вместе. Сотни раз я представляла, как это будет, пока ехала к Андрею. Но фантазии не шли ни в какое сравнение с реальностью. Все было идеально.

Доводя меня до первого оргазма языком и пальцами, Андрей вошел в меня, и вскоре я достигла пика второй раз уже с ним на пару. Тело буквально взорвалось и разлетелось на тысячи искрящихся от удовольствия крупинок.

После я лежала рядом с Андреем, устроив голову ему на плечо, а он опустил руку мне на живот. Широкая мужская ладонь накрыла его практически полностью.

— Это странно, — признался он. — У меня уже есть взрослый сын, но я впервые чувствую себя отцом.

Я улыбнулась, довольная его словами.

Когда я говорила, что для счастья с любимым мне ни к чему роскошь и деньги, мне открыто смеялись в лицо. Меня не понимали. Все эти богатеи любили повторять: ты не знаешь, о чем говоришь. Ты не выдержишь, сломаешься, будешь готова на все ради денег.

Но вот я здесь — в старом доме с удобствами во дворе. Здесь нет горячей воды, а холодную надо носить из колодца. Чтобы согреть дом зимой, придется колоть дрова и топить печку. Это не дом, а развалина. Крыша течет, а из окон дует. Но я все равно счастлива.

Ничто не омрачает наши дни. Андрей любит лежать, поглаживая мой живот и ловя толчки ребенка. В этот момент он улыбается, и я понимаю: он тоже счастлив. Это так прекрасно, что я мечтаю об одном — пусть время замрет. Пусть останемся только мы. В этом доме. Навсегда. Ничего, кроме этого, мне не надо.

Эпилог

— Отдай лошадку, — четырехлетний светловолосый мальчик вырвал игрушку из рук ровесника.

— Но она не твоя, — возмутился тот.

Между мальчишками завязался спор. Обычная ситуация на детской площадке, но я насторожилась.

— Еще как моя, — заявил Влад — наш с Андреем сын. — У моего папы знаешь сколько денег.