Он взял меня за руку и, прижав мою ладонь к своей груди, произнес:

— Чувствуешь, как бьется мое сердце? Это ты заставляешь его убыстрять бег. Ира говорила, что я должен забыть тебя, и я пытался это сделать, но не смог. Я хочу быть с тобой. Это все, что мне нужно.

— Прекрати, — я высвободила руку и отступила. — Это больше не работает.

Я говорила чистую правду. Рома ничего для меня не значил. Он был осколком прошлого. Где-то приятного, где-то не очень. Но я смирилась с его потерей и отпустила. Жаль, он не мог сделать то же.

— Но мы же были счастливы! — воскликнул он. — Вспомни.

— Нет, — качнула я головой. — Это ты был счастлив, а я жила под гнетом твоей сестры. Ты ни разу не заступился, а потом вовсе отказался от меня. Если я была так тебе нужна, зачем ты хотел отдать меня другому?

Рома поморщился. Упреков от меня он не ожидал. Наверное, представлял, как я, измученная нехваткой денег и жизнью в провинции, брошусь ему на шею и со слезами на глазах буду умолять увезти меня отсюда. А потом в благодарность за спасение остаток жизни буду целовать его следы.

Если так, то он совершенно меня не знает. И это еще один аргумент в пользу того, что нам не по пути.

— Это ведь ты меня подставил, — сказала я. — Подложил те документы. Именно ты в свое время выкрал их из компании.

— Я все сделал ради нас. Тебя надо было спасать из лап Ветрова.

Я фыркнула. Надо же, какая забота. Хотелось съездить Роме по лицу. С силой, так чтоб кровь из носа пошла. Но я сдержалась. Теперь уже все равно ничего не изменить. Андрей предпочел избавиться от меня, и в этом Рома не виноват.

Мне хотелось поскорее уйти от Ромы, но я помнила, каким упрямым и навязчивым он может быть. Он не слушает доводов. Поэтому я решила рубить с плеча. Раз и навсегда поставить точку между нами. Надоели эти многоточия.

— Я беременна от Ветрова, — заявила напрямик.

Рома аж попятился. И хорошо. А то все норовил снова взять меня за руку, и вдруг ему резко расхотелось дотрагиваться до меня.

— Он знает?

— Это наши с ним дела. Тебя они не касаются, — я не стала ничего объяснять.

— Ты оставишь ребенка?

— Конечно! — я возмутилась до глубины души. Он же не думает, что я сделаю ради него аборт? Это слишком даже для Ромы.

Видимо, он тоже это понял, потому что сразу сник.

— Но как же я? — спросил он.

— Это уже не моя забота. Я больше не люблю тебя, Рома. Нет, не так. Я никогда не любила тебя. Это было заблуждение, ошибка молодости, склонной принимать каждый порыв сердца за нечто большее. Но теперь я вижу разницу. Я повзрослела. И мои чувства тоже.

— Ты совершаешь ошибку, — предупредил Рома. — Я второй раз предлагать не буду. Останешься ни с чем. Ты не нужна Ветрову. Что-то я не вижу, чтобы он был где-то поблизости.

— Ошибку я совершила, выйдя за тебя.