Отправляйся в Нетландию и возвращайся с Динь-Динь, чтобы начать жизнь, о которой всегда мечтал, – сказала Люсинда, улыбаясь.

Джеймс глубоко вдохнул и ещё раз оглядел себя в зеркале на стене каюты. Его волосы заметно отросли за время, проведённое в компании Чёрной Бороды. А ещё он обзавёлся щёгольскими усами: длинными и заострёнными. Оставался последний штрих: золотые обувные пряжки. Те, что ему подарил Чёрная Борода. Когда Джеймс держал их в руках, ему становилось не по себе, но он скучал по Чёрной Бороде, и ему казалось, что, надев их, он берёт друга с собой в это важное путешествие.

– Чёрная Борода говорил; что на пряжки вы не наложили проклятие. Это так? – спросил он, доставая их из кармана.

– Клянусь душами сестёр, мы не наложили проклятие на пряжки, – ответила Люсинда. Прежде, чем он смог спросить что-либо ещё, она исчезла в отражении.

Когда Джеймс прицепил пряжки, его охватило то же дурное предчувствие, что и в момент, когда Чёрная Борода сделал ему подарок. Он глубоко вдохнул и посмотрел на обувные пряжки. Теперь его охватил такой животный ужас, что ему захотелось разбить пузырёк с пыльцой фей. Он не понимал точно, что испытывает.

Это ощущение было инстинктивным – нечто глубоко внутри него подсказывало, что он совершает ошибку: нужно отказаться от плана. Как вдруг он вспомнил слова Чёрной Бороды: «Путь к мечте может казаться пугающей авантюрой из-за страха, что ожидания не оправдаются».

Джеймс решительно отринул сомнения, отвернулся от зеркала и, театрально взмахнув полами камзола, покинул каюту, чтобы пуститься наконец в приключение. Он изгнал из сердца любые тревоги и опасения. Он был готов."

"Джеймс сжимал в ладони пузырёк с пыльцой фей, стоя на палубе «Весёлого Роджера».

Полная луна ярко светила в небе, сверкая над ослепительно мерцающим Лондоном. Он никогда не видел ночи прекраснее. Небо блестело звёздами, и его сердце забилось чаще при мысли о том, куда он направляется – в Нетландию, страну среди звёзд. Казалось, будто его зрение стало острее. Он точно не знал, пыльца фей ли тому причина, но всё вокруг словно выглядело отчётливее, а происходящее стало казаться весомее и значительнее. Возможно, это потому, что он наконец держал путь в Нетландию. Или, быть может, дело было в витавшем в воздухе волшебстве. Как бы то ни было, сейчас, сбросив оковы прежней жизни, он чувствовал себя по-настоящему живым. И мог отправиться куда пожелает, не испытывая вины перед семьёй. У него теперь были обязательства только перед Люсиндой: поймать и вернуть для неё Динь-Динь. Ничтожно малая цена за то, чего он жаждет так горячо.

Ничтожно малая цена за чудесную жизнь.

– Насколько сложно поймать фею? – произнёс он, высыпая пыльцу фей из пузырька на ладонь. Он глубоко вдохнул, а затем сдул золотое мерцание на паруса.