Я послал Яна ван Баерле на флагманский галеон, который лишился фок-мачты, к адмиралу Луи де Буазо, чтобы узнать результат сражения.

— Потопили девять кораблей и захватили шесть: два галеона и четыре каравеллы. По словам пленных, их флагманский галеон был подожжен брандером и взорвался. Командующий дон Хулио Ромеро вплавь добрался до берега. Остальные испанские корабли успели удрать к Антверпену. Закончившийся прилив не дал нам догнать их, — рассказал, вернувшись, мой шурин. — Адмирал Луи де Буазо передал, что он доволен результатами сражения, что обязательно упомянет в докладе князю о твоей роли в победе.

В ближайшее время испанцы вряд ли нападут, так что мы может вернуться в Роттердам. В случае надобности нас позовут.

Так понимаю, Луи де Буазо решил, что дальше он справится и без моей помощи, не придется отдавать мне часть добычи, что увеличит его долю. Или славы побольше захотелось.

— А что адмирал сказал по поводу призовых? — поинтересовался я.

— Как только призы будут проданы, нашу долю передадут в Роттердам, — ответил Ян ван Баерле.

Видимо, адмирал решил напасть на испанцев в ближайшее время.

Не хочет, чтобы я даже случайно принял участие в этом мероприятии. Что ж, не буду ему мешать в таком благородном деле.

9

На полученные призовые я в начале весны нанял рабочих, чтобы осушили два болота неподалеку от Роттердама. Это очень выгодное вложение денег. Во-первых, осушенные земли на тридцать лет освобождаются от всех налогов. Во-вторых, когда-нибудь город поглотит их, и мои потомки, если не продадут раньше, хорошо заработают на этих участках. Да и сейчас цены на землю здесь очень высокие. Арпан (примерно треть гектара) целины стоит от тысячи двухсот даальдеров, пашни — от двух тысяч, сада — от двух с половиной тысяч.

Распорядился засеять осушенные земли льном, который пока что здесь редкость, любит более теплые места. Из льняных семян давят масло, а стебли идут на изготовление тканей, которые очень ценятся в жарких странах. Да и на севере тоже, особенно летом. По цене льняные ткани уступают только шелковым."

"В конце февраля Людовик Нассауский с армией из трех тысяч кавалеристов и шести тысяч пехотинцев пошел на помощь старшему брату.

Он не смог переправиться через Маас из-за ледохода. Испанцы потрепали его войско, заставили отступить, а когда он в середине апреля сделал вторую попытку, разбили в пух и прах возле деревни Моок. Людовик Нассауский погиб в этом сражении, что, по моему мнению, сыграло положительную роль в освобождении Голландии от испанцев. Теперь князю Оранскому не надо было надеяться на брата, тратить деньги на наемников, от которых никакого толку, а пришлось положиться на гезов, лесных и морских.