Комендоры расположились возле орудий. Открывают пушечные порты, вытягивают из стволов деревянные пробки, заряжают ядрами или картечью. Книппеля сегодня не пригодятся. Мушкетеры и аркебузиры лезут на марсовые площадки. Матросы стоят возле мачт, готовые мигом выполнить мой приказ. Все понимают, что бой будет жестоким. Пираты в плен не сдаются, предпочитают умереть в бою, а не с петлей на шее.

Приказываю повернуть острее к ветру, от берега. Пусть пираты думают, что пытаюсь удрать. Мне нужно растянуть их, чтобы нападали не все сразу. Те одиннадцать, что собирались перерезать нам курс по носу, теперь ближе. Они в свою очередь разделились на две группы, чтобы напасть одновременно с обоих бортов.

Я жду, когда эти группы разойдутся пошире, после чего приказываю повернуть вправо. Шесть шебек — ядро пиратского отряда, — идущие плотной группой, оказываются на прицеле у наших пушек. После залпа черный густой дым сдувает в сторону пиратских судов. Кажется, что именно этот дым и принес ядра, которые разбивают корпуса трех шебек. В ответ летят ядра из полупушек и фальконетов. Целились в корпус, надеясь пробить его. Тогда бы фрегат набрал воды и замедлил ход. Пираты не учли, что борт моего корабля может прошибить только тридцатишестифунтовое ядро или больше и только на «пистолетной» дистанции. Фрегат поворачивается левым бортом ко второй подгруппе, в которой двухмачтовые суденышки, и точным залпом с дистанции около кабельтова основательно повреждает четыре из пяти.

После чего мы идем на сближение со второй часть пиратской эскадры, которая должна была напасть на нас с кормы. В ней преобладают небольшие суда, одно- и двухмачтовые. У многих нет палубы, поэтому я приказываю приготовиться к стрельбе и карронадам. С дистанции метров сто пятьдесят производим залп из всех орудий левого борта. Одно ядро угодило так удачно, что суденышко переломилось на две части. Быстро задравшиеся вверх носовая и кормовая части стали напоминать странные деревянные вешки. Еще пять тоже начали тонуть, но медленнее. И на всех вражеских кораблях в живых осталось меньше половины экипажа. Тех, кто уцелел, расстреливали с марсов наши мушкетёры и аркебузники.

Фрегат ложится в дрейф, ожидая, когда перезарядят орудия левого борта. В это время к нашему правому борту усиленно гребут уцелевшие суда из первой части пиратской эскадры. В настырности им не откажешь. Наверное, решили, что мы, как испанцы, стреляем из пушек всего раз, после чего идем на абордаж. Повторный залп нашего левого борта они, видимо, приняли за разделенный первый. Мы подпускаем их на полкабельтова, после чего расстреливаем из пушек и карронад.