Третий галеон продержался всего два залпа. Капитаном на нем был молодой мужчина с милой улыбкой на холеном лице. Усы на концах были закручены петлей. Не знаю, с помощью каких средства он умудрялся придавать усам такую форму, но им явно отводилось больше времени и внимания, чем командованию кораблем. Дублет на нем был из золотой парчи с тисненым узором в виде крылатых львов. Белый гофрированный воротник размером чуть ли не с тележное колесо. Штаны-тыквы красного цвета с черной подкладкой, проглядывающей в узорные разрезы. Верх башмаков был из черного бархата, на который нашиты жемчужины.

Пять золотых перстней с изумрудами украшали пальцы рук. Различались перстни только огранкой камней. В Западной Европе сейчас считается, что изумруд способствует в любви. Видимо, у капитана большие проблемы с женским вниманием, несмотря на то, что человек явно не бедный.

— Мой отец — алькальд Кадиса. Он заплатит за меня хороший выкуп, — хвастливо заявил обладатель замысловатых усов.

— Даже уверен, что он будет рад это сделать, — сказал я, — но мы не пираты. Тебя передадут князю Оранскому.

Скорее всего, будешь обменян на пленных голландцев.

— Пусть будет так, — легкомысленно произнес он и то ли пригладил усы, то ли проверил, не потеряли ли они заданную форму.

— Откуда и куда шли, какой груз везли? — задал я вопрос.

— Из Лиссабона в Опорто, — ответил он. — Груза никакого нет, только солдаты и их оружие и боеприпасы. На моем галеоне было пять сотен солдат. Несколько человек погибли. На других меньше, потому что еще и лошадей везли.

— Из Лиссабона?! — удивился я.

— Да, — подтвердил капитан галеона.

 — Герцог Альба захватил его. Португалия наконец-то присоединилась к нам. Теперь весь полуостров принадлежит нашему королю Филиппу, — гордо, будто хвастался собственными успехами, рассказал он. — Самозванец Антонио спрятался с кучкой сообщников в Опорто. Мы должны были захватить его."

"Вот и случилось объединение. Не думаю, что большинство португальцев рады этому. Мы помогли северным районам побыть еще немного независимыми. Солдат высадили на берег. Их было больше тысячи. Везти такое количество в Роттердам было рискованно.

Офицеров, оружие, боеприпасы, провизию и лучших лошадей перегрузили на фрегат. Галеоны подремонтировали и повели в Саутгемптон. Продать их в Лиссабоне мы уже не могли, а в Опорто вряд ли найдутся покупатели на все три. Пленных офицеров отдадим князю Оранскому в счет его доли. В среднем они оценивались по тысяче флоринов за голову. Вильгельм Оранский менял их на своих офицеров, попавших в плен к испанцам. Потом его офицеры опять сдавались в плен, а он их освобождал. Так они и воевали за него.