Ну разве что люстру в центральной гостиной, у которой хрустальные висюльки были выполнены в форме членов. Такое я себе всё-таки позволить не мог.

Но всё остальное являлось образчиком безупречного вкуса. Всё было на своём месте и только и ждало хозяев.

Тут у меня и появились вопросы.

— А почему бордель съехал? — поинтересовался я, оглядывая вещи вокруг. — Такое ощущение, что нет только людей, а всё остальное их ждёт.

— Я не знаю, — честно ответила Дарья. — Слышала, была какая-то нехорошая история, вроде того, что «мамочка» не поделила что-то с хозяином здания и все отсюда ушли.

А подробностей не знаю.

— А жаль, — ответил я, осматриваясь по сторонам. — В этом случае они очень сильно не помешали бы.

— Я могу узнать, если хочешь, — проговорила она, а затем тронула меня за руку. — Идём на улицу?

Переведя взгляд на её длинные пальцы, я оценил маникюр, который она, скорее всего, делала сама, но очень тщательно. А затем поднял глаза, встретившись с её.

— Ещё же подвал, — сказал я и подмигнул. — А за историю буду благодарен.

И вот в подвале меня ждало главное разочарование. Дело в том, что именно тут находилось то, что меня так тянуло и манило.

Но, только открыв дверь и увидев ведущую вниз лестницу, мы поняли, что всё не так просто.

Подвал был целиком залит бетоном.

Словно кто-то подогнал несколько цементовозов и залил сюда бетон прямо через слуховое окно.

Но это было не всё. Бетон был сдобрен приличной порцией магии, чтобы его сложнее было расколупать при желании.

И ещё. Со стороны двери на нём чётко виднелись следы когтей и зубов.

Принадлежали которые явно не крысе. А кому-то покрупнее.

* * *"

"— Это что? — Попадос скорчил зверское лицо, хотя обычно разговаривал с молодой женой достаточно мило.

Но сейчас был просто вне себя. — Лаки, что это, я спрашиваю? — и чуть ли не в лицо ей сунул игральные кубики.

— Кубики, — та пожала плечами, не понимая, в чём, собственно, дело. Хотя, нет, постепенно она начала догадываться, потому что Попадоса из себя мог так сильно вывести только один тип. — Это просто на удачу.

— На удачу? — её муж прищурился и зажал кубики в кулаке, а костяшки его побелели, словно он хотел этим самым кулаком ударить жену. — Ты что, до сих пор симпатизируешь ему?

— Кому? — удивилась Лаки, а затем очень театрально «поняла», о ком говорит её муж.

— Ты о Ранди что ли?

— Вот именно, — практически прорычал Попадос, и вторая его ладонь сжалась в кулак. — Говори мне! Только правду.

— Да ты что, любимый, — богиня задействовала самый нежный и мягкий тон из своего набора. — На кой он мне, когда у меня есть ты? Тем более, ты посмотри, я совсем не содействовала ему, даже наоборот. Он попал в парализованное тело, так что ко мне никаких претензий быть не может. Я знать не знаю, что с ним происходит.