Так об этом думал Игорь, ну а я что? Мне было интересно.

Первым, что я увидел, была толпа репортёров, устремившаяся ко мне с энтузиазмом горного потока. Вот только их мне тут и не хватало.

— Скажите, как вы соблазнили принцессу Монако? — кричал один из тех, кто из-за отвратительных физических данных не смог пробиться в первые ряды.

Я скривился.

Чуть дальше, на краю взлётно-посадочной полосы стоял небольшой автомобиль, возле которого, облокотившись на дверцу, стояла уже знакомая мне женщина. Мать Игоря.

Сойдя на нижнюю ступеньку небольшого трапа, я остановился, думая, как можно будет обогнуть толпу репортёров так, чтобы не отвечать на их вопросы.

На самом деле, мне не очень хотелось светиться на газетных полосах в том виде, что я был сейчас: в гавайской рубахе и хлопковых штанах. Одним словом, как отдыхал, так и приехал.

И когда я уже проложил себе подходящую траекторию, вдруг почувствовал сильный удар в грудь.

Скосив глаза, я увидел, что по рубашке растекается пейнтбольная краска.

Что? Опять? Но это же уже было! Что за?..

И тут одновременно произошло сразу несколько событий."

"Во-первых, у меня жутко начала зудеть рука. Подняв её, я увидел, что божественной благодати у меня больше не осталось.

Во-вторых, оттолкнув меня от управления телом, место занял Игорь. Он тут же поставил два водных щита. Первый вокруг матери, а второй вокруг себя.

В-третьих, следующий выстрел откинул меня на верхнюю ступеньку трапа, с которой я сполз на асфальт взлётки. А из моей груди практически незаметная из-за красной рубашки струилась кровь.

«Почему никто не говорил, что пуля в грудь — это так больно?»

Глава 7

«Ты не поверишь, — зло ответил мне Игорь, — но до твоего подселения я тоже пулю в грудь не получал».

«Ещё меня обвини, — кряхтел я, одновременно с этим пытаясь понять, откуда стреляли и что делать дальше. — Вряд ли боги будут хреначить огнестрелом».

На этот раз мне повезло. Налетевшая толпа репортёров обступила меня настолько плотно, что выстрел сквозь неё представлялся очень уж проблематичным.

Я слышал, как кто-то из них вызывает скорую, что-то истерично крича об убийстве князя вечеринок.

Да сейчас ещё, не дождётесь.

Впрочем, надо было действительно что-то решать с уязвимостью. Пара процентов благодати, как оказалось, очень даже мало для того, чтобы выжить.

«А если бы у него был пулемёт? — подумал я, на мгновение забыв, что с некоторых пор делю тело с ещё одним индивидуумом. — Так и закончились бы мои каникулы?»

«Я думал, боги бессмертны, — заметил на это Игорь, заставив меня внутренне вздрогнуть. — Или тоже самопиар?»

«Бессмертны-то мы бессмертны, — проговорил я, размышляя, как ответить Туманову, чтобы он понял, но вместе с тем, чтобы не раскрыть все карты.