Он не смог удержаться от воя наслаждения возле места, где, кроме химии, пахло безнадёгой и страданиями. Хороший запах.

Но сущности тут уже не было. Примерно полдня.

Затем Преследователь оказался в месте, где множество каменных пещер, стоящих друг у друга на головах, приютили в себе людей. Там след был едва различим, а это означало, что тут жили те, с кем взаимодействовала жертва.

Они неважны. Никто не важен, кроме самой сущности. Её нужно развоплотить, пока она находится в уязвимом состоянии.

Он преследовал и преследовал, не зная усталости, не ведая страха. Он был создан для того, чтобы преследовать жертву вечно. Его имя было Преследователь. Хотя боги предпочитали его звать иначе.

Последним на его пути было место с аурой отчаяния, где люди, подчиняясь жадности и азарту, лишались всего и даже больше. Сейчас здесь уже никого не было, но аура эмоций была столь плотной, что несколько мгновений заглушила остальные чувства Преследователя. Местная охран выпустила нескольких бойцовых собак для охраны территории, и эти тупые создания посмели тявкнуть на охотника. Двух или трёх после сегодняшней ночи не досчитаются.

Но он, по крайней мере, перекусил. А затем от души взвыл, как бы предупреждая жертву о скорой расправе. Вой был не признаком благородства, а всего лишь охотничьи приёмом. Расслышав его, жертва начинала ещё сильнее смердеть страхом и облегчала преследование.

Как же хотелось растерзать жертву. Вонзить клыки в сущность и разодрать её на составляющие. Но приказ был однозначным. Никаких следов. Сжечь в смертельном пламени.

Наконец, след стал ярким и устойчивым.

Преследователь учуял, куда после всех скитаний направилась цель.

Дорога лежала прямо за скопление пещер, отравленных человеческим духом. Где-то за небольшим озером на природе расположилось место, где в это самое время находилась божественная сущность.

Преследователь поднял все три головы к луне, красовавшейся на небе, и завыл от удовольствия и предвкушения скорого окончания погони.

Глава 19

Альберт Эдгарович Озеров ждал нас с нетерпением. И даже потихоньку начинал ворчать и браниться, что я долго не иду.

— Это в двадцать пять, — сказал он мне вместо приветствия, — кажется, что вся жизнь ещё впереди, а в моём возрасте каждый светлый день на вес золота.

— Сейчас ночь, — заметил я, решив не оставаться в долгу на счёт ворчания.

— А ночи вообще на вес платины, — усмехнулся дед, но настроение у него явно улучшилось. Он видел, что его хотят и будут слышать. — А встреча с близкими родственниками как дар небес.

— Отчасти так оно и есть, — усмехнулся я и оглянулся на Ксению Альбертовну, которая с умилённым взглядом взирала на своего отца. — Божественное провидение точно в этом присутствует."

"За спиной тётки угадывалась фигура сестры.