Белл набрал в грудь воздуха, соображая, что бы такое соврать поправдоподобнее, и уже готов был попытаться, когда в комнату вошла Марианна и с порога воскликнула:

– Ах вот вы где, мистер Бакстер! Вы нашли эту злосчастную пуговицу?

Белл кашлянул и выпрямился.

– Нет, мисс Нотли. В столе ее милости нет, как вы предполагали.

– Странно, – вполне натурально удивилась Марианна. – Могу поклясться, что я положила ее именно туда. Следовательно, надо поискать в гардеробе леди Вильгельмины. Надеюсь, мы не слишком побеспокоили вас, миледи? – обратилась она к леди Копперпот, которая в полном недоумении переводила глаза с одного слуги на другого.

– Ах, значит, это вы послали мистера Бакстера сюда на поиски пуговицы? – уточнила леди Копперпот, вроде бы вполне удовлетворенная ответом.

– Да, миледи, я была уверена, что положила ее в ящик, но, вероятно, ошиблась.

Белл поклонился дамам.

– Что-нибудь еще, миледи?

Леди Копперпот жестом отпустила его, и Белл в мгновение ока оказался в коридоре. Он был, как никогда, близок к провалу. Придется поблагодарить Марианну за помощь. Ни одно из объяснений, которые он мог бы предложить, не было достаточно правдоподобным.

Он уже почти дошел до лестницы для слуг, когда Марианна догнала его и тихо спросила, усмехнувшись:

– Ну и?..

– Спасибо, – сказал Белл.

– И это все?

– Ты ожидаешь какой-то платы?

– В некотором роде, но деньги мне не нужны.

– Тогда что?

– Как ты думаешь, если я пришла тебе на помощь, то достойна доверия?

– Не обязательно.

– Но в любом случае счет равный: ты застал меня, я застала тебя. Так что все по-прежнему: я хочу знать твое настоящее имя.

Глава 18

Около полуночи в дверь комнаты Марианны постучали, и этот стук пробудил ее от одного из привычных кошмаров, что преследовали ее уже много лет.

В этом кошмаре ее младший брат, Фредерик, тянется к ней, просит о помощи. После этого она всегда просыпалась в холодном поту. Вот и сейчас Марианна резко села, с трудом сообразив, где находится, и перевела дыхание.

Через несколько мгновений стук повторился, тихий, но настойчивый. Пришлось встать, набросить халат и отправиться к двери.

Выглянув в щелку, она увидела Николаса: как обычно, в бриджах и белой рубашке, только на сей раз застегнутой на все пуговицы.

Он убрал руки за спину и виновато прошептал:

– Можно я войду?

– Это много от чего зависит.

– Например? – с чарующей улыбкой, от которой все внутри у нее начало таять, вопросил Белл.

Марианна прищурилась.

– Ну, хотя бы от того, что ты намерен мне сказать, когда войдешь.

– Я хочу извиниться, – сказал он таким тоном, что она решила его впустить.

Марианна выглянула в коридор, убедилась, что он пуст, и отошла от двери.

– Тогда можешь войти.