А иметь сильно умную и продуманную жену… Сам же знаешь…

— Знаю. — ухмыльнулся Император. — Скучно точно не будет. А теперь, сынок, давай посмотрим на ситуацию с женитьбой Алексея с другой стороны. С какой из перечисленных тобой девушек внуку будет житься… комфортно? А для этого ответь мне на простой вопрос — как у Алексея сейчас обстоят дела на личном фронте?

— Нормально у него там всё. — хмыкнул Цесаревич. — Живёт втроём со своими двумя любовницами, и всех троих, что характерно, это вполне устраивает.

— Ругаются между собой?

— Нет. Так и времени-то мало прошло…

— А теперь охарактеризуй мне этих, если не ошибаюсь, Пафнутьеву и Вяземскую. Своими словами. — прищурился Император."

"— Ну, по Вяземской легче всего. Лицей, военное училище с отличием, служба в Валькириях, погибший муж и последующий перевод в его родное подразделение «Волкодав». Баба умная, резкая, волевая, не лишенная здорового карьеризма. Теперь по Пафнутьевой. С виду мягкая, изнеженная и не очень умная, но это всё маска, за которой скрывается внештатный сотрудник Канцелярии, способный решать широкий спектр задач. Да, сам понимаешь, следует учитывать, кто её воспитывал. Не зря же мы её к Лёшке с Виталием и Прохором «подвели». Вроде, всё… — Цесаревич вопросительно посмотрел на Императора.

— Теперь слушаю твои выводы. — кивнул тот.

— Или Юсупова, или Шереметьева. — ответил Цесаревич.

— Именно такие, сынок, предварительные выводы можно сделать на основе имеющейся информации. — довольно протянул Император. — Правильно Мишка Пожарский говорит, Алексей за эту пару месяцев повзрослел и через многое успел пройти, в том числе, и повоевать. Скучно внучку будет с обычными бабами, ему адреналина подавай. А в Пафнутьевой и Вяземской он этот адреналин чует, как и они в нём, вот и живут втроём без всякой ругани. — он встал и начал прохаживаться по кабинету. — Так, Сашка, — Император остановился перед сыном, — от остальных Родов «заявки» будем рассматривать тоже. Особенно обрати внимание на тех, у кого бабы сейчас проходят обучение в военных училищах. Нет, лучше сам эту информацию собери. — Александр кивнул. — Мать к подбору претенденток нам всё же придётся допустить, но слушать её будем в последнюю очередь. Понял?

— Да.

— И вообще, Сашка, чует моё сердечко, что мать нам такую свинью этими своими закидонами подложила…

— Что ты имеешь ввиду? — не понял Цесаревич.

— То и имею… Хрен мы теперь от этих Пафнутьевой с Вяземской избавимся. Лёшка костьми ляжет, но всяко оставит их при себе. Да и супругу сам выбирать будет, можешь даже не сомневаться, а мы сможем ему только какую-нибудь кандидатуру порекомендовать…

— А знаешь, бать, — встал с кресла Цесаревич, — я даже рад за сына. — он выдавил из себя улыбку.