Так что, выздоровеешь, и без фанатизма к тренировкам приступишь под руководством Владислава Михайловича. — он глянул на Лебедева, который кивнул. — Пока уверенности в собственных силах не почувствуешь, никаких тебе захватов совместно с «волкодавами» и боевых действий.

— Но… — попытался возразить я.

— Считай это приказом, Алексей. — он положил руку на мою. — Ещё навоюешься. Беспокоить тебя долго не будем, пойдём уже. — дядька Николай с улыбкой кивнул. — И Машу с Варей скоро жди, они тоже хотели тебя проведать. — они оба встали. — Пока. Выздоравливай. Завтра навещу.

— Выздоравливай. — опять кивнул Николай, они встали и вышли.

А к Белобородову и Лебедеву присоединилась Вяземская.

— Вика, подойди. — прошептал я. — Лесе позвони, скажи, что со мной все в порядке, пусть не прилетает. Лучше в выходные увидимся…

— Хорошо, Лёша. Сейчас наберу Леську. — кивнула Вика и достала телефон. — Не берёт, наверное, на концерте. Сейчас ей сообщение напишу.

Тут дверь открылась опять, и вошли Великие княжны Мария и Варвара. Все присутствующие поклонились и, за исключением доктора, вышли.

— Лёшка, ты как? — спросила улыбающаяся Маша, присаживаясь, Варя пристроилась рядом.

— Нормально.

— Это хорошо, а то в понедельник, когда мы с бабушкой тебя навещали, ты совсем бледный был и еле дышал. — Маша нахмурилась. — Не подумай только, что мы только в понедельник приходили, и вчера были два раза, и сегодня после лицея заглядывали… Ну, ты и дал, конечно! — продолжила она, а лица сестёр приняли восторженное выражение, особенно явно это проявилось у Вари. — Нам отец всё рассказал, как ты школьников этих вызволял! А потом как он тебя на себе тащил! Ты у нас теперь герой, Лёшка! — они заговорщицки переглянулись. — Тебе дед с отцом какой-то там сюрприз готовят, мы подслушали. — Маша мне подмигнула. — Не знаем, правда, какой… Ну, не важно. А ещё тебя в Университете потеряли, мне Андрей Долгорукий сказал. Даже хотели всей компанией к тебе домой пойти, но передумали, якобы Инга с Наташкой были категорически против, типа, больше они в твои дела не вмешиваются. Так что, выдрессировал ты этих двоих отлично! — сёстры захихикали. — Я, понятно, молчала, — продолжила Маша, — всё же понимаю… Но сказаться больным тебе похоже придётся. И вообще, Лёшка, — она слегка хлопнула меня по руке, — выздоравливай скорей! Нас без тебя никуда погулять не выпустят! — сёстры сделали обиженный вид, но, долго его не продержав, прыснули в кулачки.

— Вот такая она, значит, сёстринская любовь? — прошептал я, растягивая потрескавшиеся губы в улыбке.

— А что ты хотел от избалованных принцесс? — ответила Варя, и они снова захихикали.