— пожала плечами Алексия.

— Понятно. — протянул Прохор и рявкнул. — Быстро в койку обе! Леська, тебе выступать завтра, а режим не соблюдаешь. С помятым лицом концерт работать собираешься? Совсем зрителей не уважаешь?

— Уважаю, Прохор. — уже не так уверенно сказала Алексия. — Сейчас пойду спать.

— Ведьма, а ты? — мой воспитатель уставился на Вику. — С похмелья, да ещё и с перегаром на полигон заявишься? И без машины! Звони Орлову, отпросись на сегодня. Тачку тебе до вечера подберем, Алексей Александрович уже распорядился.

 — он кивнул в мою сторону.

— Лёш, спасибо за машину! — Вяземская прижала кулачки к груди. — А то в Ясенево и без машины… — она перевела взгляд на Прохора. — Сейчас Ивану Васильевичу позвоню, и спать. Обещаю!

Пока Вика звонила Орлову, Алексия подошла к нам и спросила:

— Нам стоит переживать насчёт… определённых обстоятельств?

Пафнутьев спокойно ответил:

— Лесь, к вечеру всё будет окончательно ясно. Сейчас же определённости ещё нет, слишком мало информации. Но Алексей Александрович, поверь мне, сделал даже больше, чем мог в данной ситуации.

— Хорошо. — девушка улыбнулась. — Подробностями интересоваться не буду, не в той семье воспитывалась, но всё равно поблагодарю. — она шагнула и поцеловала отца с Прохором в щёки, а меня в губы. — За Викусей проследить? — она посмотрела на Пафнутьева.

— Будь так добра, дочка. — улыбнулся тот.

— Сделаю. — кивнула девушка и повернулась ко мне. — Лёш, когда тебя ждать?

— После шести. Мне ещё в Жуковку к деду ехать.

— Хорошо. — кивнула она.

 — Вику спать уложу, не беспокойтесь.

А мы втроём отправились в столовую пить кофе и завтракать. Через некоторое время к нам присоединился Михеев, получивший от Прохора исчерпывающие инструкции по поводу автомобилей, доставшихся мне от Гагариных. Ротмистр сначала несколько робел в присутствии молчаливого и хмурого Пафнутьева, но потом освоился, начал задавать нужные вопросы и, в конце концов, допив свой кофе со сдобной булочкой, удалился выполнять указания моего воспитателя.

Около восьми утра я тихонько пробрался в свои покои и взял сумку со всеми учебными причиндалами.

Заглянув в спальню, умилился — хоть мои девушки и спали в разных концах нашей огромной кровати, но в своих отдельных покоях они ночевать категорически отказывались. Времени с момента моего заселения в этот особняк прошло ещё маловато, но тенденция радовала. Не тенденция, конечно, а привычка, но эта привычка тешила моё самолюбие…

* * *"

"— Коля, он к Дашковым вломился! — орала Мария Фёдоровна.