С трудом повернувшись, я увидел стоящего в нескольких метрах от меня огромного мужчину в темном плаще и такой же тёмной кепке, за место лица у которого зиял чёрный провал, в который меня и потянуло с непреодолимой силой.

— А-а-а!.. — заорал я от первобытного ужаса.

И проснулся…

Ощущения были хреновыми — глаза открылись с большим трудом, и тут же пришлось их, с таким же трудом, закрыть, спасаясь от яркого света. Попытка встать закончилась лишь тем, что мышцы отказались меня слушаться. После ещё одной попытки подняться, чья-то рука легла мне на грудь и прижала вниз. Только сейчас я обратил внимание на какой-то писк, и знакомый голос:

— Лёшка, Лёшка, лежи. Расслабься и просто лежи. — это был Прохор. — Ты глаза не открывай, я тебя сейчас возьму за руку, а ты, если сможешь, при положительном ответе сжимай мою руку. Договорились? — я изо всех сил сжал его ладонь. — Отлично! Тебя зовут Алексей? Правильно! Ты узнал мой голос? Правильно! Я Прохор? Правильно!

Были и другие вопросы, которые тупо меня начали раздражать. Складывалось полное ощущение того, что Прохор сюсюкается со мной, как с маленьким ребёнком, даже голос у него был такой же, как в моём детстве. И, перестав на эти вопросы отвечать, снова попытался аккуратно открыть глаза, и стал ждать, когда они привыкнут к свету. Наконец, это случилось, и четыре мутных пятна обрели резкость, превратившись в глупо улыбающихся Прохора, Вику и Владислава Михайловича Лебедева, рядом с которыми стоял незнакомый мужчина с озабоченным выражением лица, одетый в белый халат.

— Что я говорил? — спросил, тем временем, Лебедев у остальных. — Через пару дней Алексей Александрович будет в полном порядке!

— Цыц! — зашипел на него Белобородов.

— Самое главное, что Его Императорское высочество пришёл в себя. — веско сказал доктор. — А дальше будем посмотреть…

Вика же подскочила ко мне и схватила за другую руку.

— Лёшка, а меня ты помнишь?

Что за ерунда происходит? Почему этот вопрос Вика задала с такой надеждой в голосе и соответствующим выражением лица? Почему она вдруг решила, что я могу её забыть?

— Какого хрена тут происходит? — попытался спросить я, но кроме глухого карканья непослушные связки ничего выдавить не смогли."

"И вообще, где я? Судя по увиденной обстановке, помещение очень сильно напоминало палату в больнице, да ещё и этот доктор… Что за ерунда?

А доктор в это время отвернулся, что-то взял, подошёл ко мне, отодвинув расстроенную Вику, и поднёс к моим губам стакан с водой.

— Алексей Александрович, пить только маленькими глотками. Если поняли меня, моргните.

Я моргнул, и доктор аккуратно начал вливать мне воду. Только после этого пришло осознание того, насколько же во рту было сухо.

— Где я? — удалось прошептать мне после того, как доктор отнял стакан.