— Я дураком себя чувствую.

— А теперь представь, какой дурой чувствовала себя я, когда после разговора о прорвавшейся трубе, увидела тебя в баре, — парирую я. — Мы с тобой больше месяца не общались. Много чего за это время произошло - всего и не упомнишь.

— Ты уже во второй раз говоришь эту фразу. Что в период нашего необщения многое произошло. Это надо как-то по-особенному понимать?

Затормозив, я резко разворачиваюсь на пятках. Это нужно немедленно прекратить. Этот допрос и убежденность Ильдара в том, что он имеет право на претензии.

— Ты ведь помнишь, что мы находимся здесь только как друзья, и выяснение отношений при таком раскладе никак не уместно?

Напряженное выражение на лице Ильдара смягчается и он, будто опомнившись, несколько раз моргает.

— Да, извини. Я просто что-то растерялся.

— Вот и отлично. Больше не забывай об этом, пожалуйста, - без улыбки заключаю я. — Теперь можем идти к столу.

51

Если у меня и были сомнения в том, что стоило ли ехать на сегодняшнее мероприятие, то спустя полчаса, проведенных за праздничным столом они полностью пропали."

"— О-ох, Галия-апа, - бубню я, жуя второй по счету огроменный кусок пирога, начиненный изюмом и творогом.

— Ну как же вкусно все. Я бы рецепт попросила, но такое мне точно не приготовить.

Женщина улыбается моим словам и мелко кивает. Видно, что ей приятна моя похвала. А эти два брата-акробата хоть бы слово благодарности из себя выдавили. Молча наворачивают то, что она с регулярностью подкладывает им в тарелки и ухом не ведут. Будто всю жизнь при царском дворе росли со стаей гувернеров.

— А паззл, который ты мне подарила, рассчитан на девочек старше, - замечает Карина, восседающая на высоком стульчике по центру стола.

— Мне только восемь исполнилось, а там написано «Девять плюс».

Я широко улыбаюсь, так как ждала момента, чтобы пояснить свой выбор.

— Я специально взяла паззл для детей постарше. Подумала, что ты слишком умная для своего возраста и с игрушками ровесников тебе будет скучно.

На личико Карины будто упали лучи солнца - оно сияет. Камиль, сидящий с ней рядом, слегка приподнимает бровь, глядя на меня с иронией. Его взгляд открыто транслируешь: Ну ты даешь. Решила втереться в доверие к моей дочери?

Я удариваю его дразнящей улыбкой. А ты что, завидуешь? Тебе явно есть чему поучиться.

Ни в какой доверие к Карине я втереться, разумеется, не собираюсь. Просто она похожа на меня - прямолинейная, умная и острая на язык. Выбирая для нее подарок, я вспомнила себя в ее возрасте. Родители вечно дарили мне что-то, к чему я потеряла интерес за пару лет «до». Игрушки должны приносить радость, а не пылиться на антресолях за ненадобностью.

— Карин, а какой твой любимый предмет в школе? — с улыбкой спрашиваю я. Все мои вопросы и внимание адресованы ей и Галие-апе.