Ребята выглядят безобидными, поэтому я лишь развожу руками, предоставляя Диляре сделать выбор самой. Немного поколебавшись, она соглашается.

Дорогой домой я по-прежнему запрещаю себе думать о том, насколько паршиво Ильдар со мной обошелся, и бесцельно смотрю в окно. Помимо потери друга, поводов для грусти у меня нет: работой я обеспечена под завязку, и мой нынешний заработок позволяет самостоятельно и вполне безболезненно арендовать жилье.

С такими оптимистичными мыслями я захожу домой, и вот там меня неожиданно накрывает. Обняв себя руками, я плюхаюсь на диван, где надолго застываю без движения, убеждая себя, что щипание в глазах - это вовсе не слезы, а усталость после длинной рабочей недели.

Едва ли кто-то упрекнул бы меня, пусти я слезу-другую - все-таки повод на то существенный: сегодня я за мгновение лишилась и друга, и парня. Но внутри все противится давать слабину, ибо в моем понимании несправедливо переживать из-за того, кто этого недостоин. Ильдар развлекается с друзьями и в ус не дует, а я тем временем должна сопли на кулак наматывать? Нечестно.

Наконец, устав сидеть как истукан, я подхожу к окну, чтобы, возможно, в последний раз полюбоваться панорамой ночного двора с его уютными лавочками, цветной детской площадкой и мини-сквером.

Иногда по выходным я спускалась вниз и, вдев наушники, сидела в тени деревьев с чашкой какао. За два месяца я успела привыкнуть здесь ко всему и конечно буду скучать.

Голубоватый свет фар, осветивший припаркованные автомобили, заставляет меня вглядываться в темноту усиленнее. Разумеется, так поздно возвращаться домой больше некому. Это Ауди Камиля.

Прижавшись лбом к стеклу, я смотрю, как он выходит из водительской двери и идет к подъезду.

Тоже встречался с друзьями в баре? Хотя, ему такие развлечения уже не по возрасту.

Представляю, как он заходит в лифт, как поднимается на этаж. План действий зреет в голове быстро и решительно. Мне скучно, настроение паршивое и сна ни в одном глазу. Почему бы не зайти в гости к соседу, если он все равно не спит?

Даже не взглянув на себя в зеркало, я вдеваю ноги в пушистые тапки и вылетаю в подъезд. Смущения, сомнений или нерешительности - ничего из этого во мне нет. Мой внезапный порыв навестить Камиля не поддается анализу.

Я всегда такой была: если что-то решила - не мучаюсь сомнениями, а просто делаю с мыслью: разберемся. Хоть посмотрю, как живет мой босс, перед тем как отсюда съехать.

Дважды нажав на звонок, я запрокидываю голову к потолку и разглядываю серебристый плафон. Ощущение неправильности, преследующее меня неделями, полностью исчезло. Спасибо мудацкому поступку Ильдара.

Дверь долго не открывают, и когда я уже думаю: «Не судьба», замок наконец проворачивается.