Неужели ревнует? На него не похоже. Этот мамонт слишком в себе уверен и вообще - выше чего-то настолько банального, как ревность.

— На всякий случай… - говорить получается небрежнее, чем я планировала. — У меня нет привычки складировать поклонников или вести двойную игру. Я встречаюсь только с тобой.

Сказанное мной - чистая правда, но щеки отчего-то все равно вспыхивают. Потребность быть раскованной и безбашенной рядом с ним периодически чередуется с приступами смущения.

— Я понял тебя, — отвечает Камиль, и одновременно с этим его ладонь опускается на мою поясницу и тянет к нему - совсем как недавно в парке.

Задохнувшись от резкой смены эмоций, я упираюсь ладонью ему в грудь. Вообще-то я хотела предложить выпить кофе, но такой экспромт мне нравится куда больше. Найдя его в глаза, глубоко дышу сквозь приоткрытые губы, вздрагивая, когда его рука опускается ниже. Шевелиться не хочется, шутить и комментировать происходящее - тоже. Хочется наслаждаться его долгожданной иницитивой.

Не разрывая зрительного контакта, Камиль продолжает меня трогать. Прикосновение ощущается на ягодице, нанадолго задерживается там и сползает к бедру.

Забирается под юбку, мнет кожу, проскальзывает под ткань стрингов и неторопливо, почти деликатно массирует промежность.

Мое дыхание сбивается, глаза закрываются, теряя темный гипнотический взгляд из вида. Господи, еще пара таких движений и начну бесстыдно хлюпать смазкой.

Закусив губу, я шире расставляю ноги с красноречивом намеком «продолжай». Движение пальцев проникает внутрь меня, но без привычного напора моих бывших, которые будто задавались целью в кратчайшие сроки достать и пощупать желудок. Они действуют мягко и в то же время удивительно правильно, будто точно зная как и где нужно коснуться.

Без всякой спешки, без фанатизма, не вызывая никаких болезненных ощущений.

Я чувствую, что Камиль наблюдает за моей реакцией, но образ соблазняющей роковухи мне сейчас не по зубам. Подавив стон удовольствия, я упираюсь лбом ему в грудь и сдавливаю каменную ширинку. Не хочу, чтобы он меня разглядывал в этот момент. Это мешает.

Горячее и влажное касание перемещается на самую чувствительную точку, делает несколько кругов, лаская. Так умело трогать себя не умею я даже сама и, окончательно утратив контроль над реакцией тела, в исступлении царапаю и сжимаю его член через брюки.

В моих планы на остаток вечера входило оседлать Камиля на диване, но сейчас я не могу даже пошевелиться. Кто бы мог подумать, что можно творить такое рукой.

— Я вообще-то рассчитывала заняться сексом, - бормочу я, по-прежнему не открывая глаз. — Но если ты продолжишь делать это еще хотя бы минуту, то его не будет.

Сделав над собой усилие, я поднимаю подбородок и мгновенно сталкиваюсь с его губами.