Но потом увидел, что для Аршада все окружающие его люди не имели значения.

Слезая с коней, Кай опять попал в его объятия, когда Шейх, спрыгнув первым, оказался рядом с его лошадью. Кай не ожидал такого, пошатнулся, и сильные руки Аршада обняли его, а губы заставили опять забыть обо всём.

Расседлывая лошадь и заведя её в денник, Кай был прижат там же Аршадом, и они долго целовались, слушая, как уставший конь с удовольствием хрустит свежим сеном у их ног. Аршад прижал его к стенке денника, схватившись с двух сторон от его головы руками за прутья решётки и заведя свое колено между его ног. Кай старался помнить только об одном, что нельзя прикасаться к Шейху. Он держал руки внизу, хватаясь ими за стену и полы своего халата, и задыхался от этих требовательных губ.

***

После завтрака Аршад, взяв его за талию, повел к себе в кабинет, сказав, чтобы Максуд и Гифар следовали за ними."

"Кай впервые был в кабинете Аршада. Это была большая комната, опять в восточном силе, с коврами, лепниной, золотыми канделябрами и великолепными мозаиками. В то же время здесь стояла современная дорогая мебель для кабинетов в виде стола с огромным креслом, стола переговоров и дивана с креслами у стены. Всё было оснащено современной оргтехникой.

— Тебе, наверное, нужно позвонить, сказать, что ты жив, — заговорил Аршад, смотря, как Кай заинтересованно осматривает его кабинет.

Кай даже не сразу понял смысл сказанного. Он удивлённо посмотрел на Аршада.

— Вот телефон, — указал тот на стол, — только, пожалуйста, говори по громкой связи и на английском, и всего один звонок, — он взял Кая за плечи и подвёл к телефону на столе.

У Гифара с Максудом тоже были не менее удивленные лица.

— Да, скажи, что я тебя скоро отпущу, пусть не волнуются.

Услышав это, Кай окончательно растерялся, опёрся на стол. Потом заставил себя сконцентрироваться. Набрал номер. Сигнал прошёл, он заговорил на английском.

— Здравствуйте, Пётр Иванович. Это Кай.

В трубке сначала повисла тишина, потом русский мат, и только затем ему ответил голос на английском.

— Живой! А мы всё думали… столько времени прошло после исчезновения самолёта. Точно живой? Всё цело?

— Не волнуйтесь, Пётр Иванович, живой и всё цело. Не было возможности раньше сообщить о себе.

— Понимаю… и сейчас всё понимаю, — полковник догадался, если Кай говорит по-английски, значит, не всё так просто.

— Я скоро должен вернуться, точно не знаю, но вернусь. Вы сообщите в центр это.

— Да, немедленно. Будем ждать твоего возвращения.

— Как командир самолёта? Его помощник и все остальные выжили?

— Да, все живы. Их наши нашли, всех подобрали. У командира очень тяжёлое ранение, но жить будет. У тех двоих полегче, они уже пошли на поправку, — полковник задумался, а потом очень серьёзно произнёс, — ты молодец. Горжусь тобой.