Сплю урывками всю ночь, то и дело пробуждаясь от неудобства и тревоги, пока в восемь утра не просыпаюсь окончательно. Тихо выбираюсь из ванной, предварительно умывшись и причесавшись, а также надев поверх сорочки толстый банный халат, который прикрывает меня почти до щиколоток, и прохожу в комнату.

Максуд все еще дрыхнет. Конечно, кто бы сомневался! Спасибо хоть не разделся, а то с него станется.

Иду на кухонную зону и взяв ложку, громко стучу ею по днищу сковородки, издавая звуки, похожие на гонг.

– Какого черта?! – раздается возмущенное рычание с дивана, но я продолжаю, надеясь, что это хорошенько встряхнет его голову, которая по закону природы должна сейчас болеть.

 – Прекрати! Блин, колючка, нельзя быть такой злюкой с утра!

Он стонет, садясь на постели и обхватывая голову руками, а я откладываю сковородку на стойку и скрещиваю руки на груди.

– Проснулся? Вот и отлично. Теперь вставай и покинь мой дом. Без извинений как-нибудь обойдусь, но если такое еще раз повторится, то я вызову полицию, так и знай!

– Блин, извини! – поднимая на меня взгляд, жалким голосом говорит Максуд, щуря сонные глаза. – Я не соображал вчера.

Обещаю, этого больше не повторится!

– Уж надеюсь, – хмыкаю недовольно.

Он встает с дивана, поправляя сбившуюся рубашку, и приглаживает свои волосы и бороду. Я же со злостью на саму себя думаю о том, что даже заспанный он умудряется выглядеть привлекательно. Мне сейчас хочется подойти и самой пригладить его торчащие волосы, а потом накормить завтраком и дать таблетку от головы, потому что вид у него очень несчастный."

"«Какая же ты дура, Зарина! Взяла и купилась на этого ловеласа!» – ругаю саму себя, потому что симпатия к Максуду растет с каждым днем, а вместо раздражения, наши встречи с ним вызывают во мне чувство радости и волнения.

Пытаюсь осекать себя, не дать этим чувствам развиться, но учитывая мою совершенно отсутствующую личную жизнь, это когда-нибудь должно было произойти. К сожалению, Максуд совсем не тот мужчина, к которому я хотела бы испытать свое первое чувство, пусть и не любви, но симпатии и вполне возможно, влечения.

– Могу я умыться перед уходом? – вздыхает он, глядя на меня более осознанным взглядом и я указываю рукой на ванную, соглашаясь.

Максуд выходит через две минуты, с влажными волосами и бородой, которые наверняка расчесывал руками и укладывал с помощью воды.

Мой взгляд невольно застывает на капельке, зависшей на его нижней губе, и это настолько волнующее зрелище, что я быстро отворачиваюсь, пока не выдала свои дурацкие мысли. Стоит ему усмотреть хоть малейший намек на взаимность, как он уже не отстанет, тараном пробивая всякое сопротивление.

– Ты спала в ванной ночью, да? – неожиданно спрашивает мужчина, все еще стоя у двери и не пытаясь приблизиться.