– Посмотрим, – хмыкает она и бросает трубку.

Но Васим не перезванивает даже на следующий день, что наводит меня на мысль, что Вика не передала ему мое сообщение.

Встретившись за обедом с Максудом, я решаю передать все через него, и, как только мы усаживаемся в ресторане и делаем заказ, приступаю к разговору.

– Максуд, мне вчера звонила тетя, – говорю ему.

– Тетя – это которая жена моего брата? – усмехается он. – Или твоя какая-то тетя?

– Моя бывшая свекровь, – уточняю я. – У меня нет родных теть, да и разговор с ними тебя бы никак не касался, чтобы я захотела это обсудить.

– Ну, почему ты со всеми милая, а со мной такая вредина?! – хмурится он, поправляя лацканы угольно-серого пиджака.

Надо сказать, очень красивого пиджака, который идеально гармонирует с темно-красным галстуком. Максуд вообще сегодня одет наряднее обычного, наверняка у него запланирована какая-нибудь рабочая встреча. Не ради меня же он старается!

От этой мысли мне даже становится смешно.

– Я общаюсь с людьми так, как они того заслуживают, – отвечаю на его вопрос.

Не могу сказать, что намеренно груба с ним, но он будит во мне худшее и это получается само собой.

– Ладно, и о чем вы говорили с моей невесткой?

– Об их скором приезде. Ты ведь в курсе, учитывая, что они намерены остановиться у тебя? – уточняю я.

– Естественно. Дада звонил мне утром. А в чем проблема?

– В том, что тетя ожидает, что я буду хозяйничать и прислуживать им, как это было дома. И это даже зная, что я живу отдельно! Я звонила вчера Васиму, чтобы спросить его мнение, но ответила Вика и она точно не передала ему мое сообщение.

– Какого черта ты чуть что бежишь за разрешением к Васиму?! – раздражается Максуд. – Все никак не привыкнешь, что он тебе не муж больше?

– При чем тут это? – удивленная внезапной агрессией, лепечу я. – Просто я же не могу сама принимать решения, пока этот фарс не завершится. Нам нужно согласовывать свои действия.

– И насколько я понимаю, ты собираешься играть роль хорошей снохи дальше, – утверждает он. – Едва ли Васим радостно побежит рассказывать родителям правду так рано.

Я пожимаю плечами, отводя взгляд. От осуждения на его лице становится не по себе.

– Я делаю, как лучше для меня. Ты мужчина. Ты никогда не окажешься в моем положении, поэтому не тебе судить.

– Ты права, – неожиданно соглашается он, расслабляясь. – И в любом случае, я тоже буду в плюсе, потому что смогу снова попробовать твою стряпню, не дожидаясь нашей свадьбы.

Я возмущенно открываю рот, чувствуя, как краснею, но не сразу нахожусь с ответом, потому что смущаюсь, как дурочка.