– Мы будем жить в Москве, – говорю Индире. – Люди тут поболтают и забудут, а там это не имеет никакого значения.

– Ты неправа, – возражает Индира. – Люди никогда не забывают такие вещи. И дед этого не допустит."

"Я пожимаю плечами, решив не спорить, и продолжаю мыть кастрюлю, а закончив с уборкой, иду прямиком в свою спальню, не желая ни с кем разговаривать. Если Шамиль захочет о чем-то меня спросить, то сам найдет. Однако, шестое чувство подсказывает, что раз он до сих пор ничего не сказал, значит, мое мнение ему неинтересно и он решил делать вид, что никакого предложения не было.

Сердце начинает бешено колотиться, когда мой телефон проигрывает мелодию входящего звонка. Как я и надеялась, это Максуд звонит.

– Да?

– Ну, что ж, колючка. Не удалось наше сегодняшнее свидание, – с притворным вздохом говорит мужчина, вызывая на моем лице улыбку. – Даже Шамиль ничего и слышать не хочет о нашем браке, а я считал его довольно прогрессивным человеком. Что уж тут говорить о твоем деде.

– И что теперь делать? – неуверенно спрашиваю я.

– Бежать вместе, что же еще! – усмехается Максуд. – Я припарковался через три дома от вашего. Выходи. Поженимся сегодня же, Васим уже поехал за Мурадом, они будут свидетелями.

– Ты это серьезно? – не могу поверить в такое безрассудство, но внутри уже плещется восторг от его идеи.

Я веду себя, как безмозглая девчонка, но видимо, его безбашенность передалась мне, потому что мне это нравится.

– Конечно, серьезно. Добровольно тебя мне не отдадут, а так, что они смогут поделать? Давай, Зарина, выходи. Ты же согласилась выйти за меня. Я не позволю тебе теперь передумать.

– Я не смогу взять с собой свои вещи, – просчитываю варианты. – Могу сказать, что мне нужно в магазин, потому что вопросы возникнут.

– Не нужно тебе никаких вещей, я все куплю, – с воодушевлением в голосе говорит Максуд. – Давай, колючка, я заждался. Иди ко мне.

Последние слова он говорит тихим интимным тоном с легкой хрипотцей в голосе и это заставляет меня настолько смутиться, что я кладу трубку, ничего не ответив. А потом быстро набрасываю на голову платок и переодевшись в длинное платье, в котором обычно выхожу на улицу, кладу в карман бархатный мешочек с украшениями, доставшимися мне от мамы – единственная памятная вещь, которую забираю с собой.

Шамиль с Индирой смотрят телевизор в гостиной, когда я спускаюсь. Они замечают меня, когда я останавливаюсь у порога, а кузен одаривает неодобрительным взглядом.

– Куда это ты собралась?

– В магазин, – отвечаю спокойно. – Так захотелось мороженого. Вам купить?

– Уже вечер. Индира пойдет с тобой, – говорит он и у меня внутри все опускается.

Рот уже открывается, чтобы возразить, но я вовремя понимаю, что это только усилит его подозрения и замолкаю.

– Хорошо.