Но мои размышления не получили логического завершения и я задал следующий вопрос:

– А почему тогда, когда я пролил чай на свой рисунок и после этого на скатерти остались цветные пятна, я тоже сказал, что красиво получилось, а ты не согласилась и хотела выпороть меня?

– Сравнил жопу с пальцем. После радуги небо чистое, а после твоей мазни я два раза скатерть кипятила, чтобы твою «красоту» отстирать.

Я ещё попытался выяснить, куда краски от радуги стекают и почему я их ни разу не видел. Но бабка ответила, что это Божий замысел и если его краски попадут в руки первому встречному голодранцу, то скатертей не хватит.

Затем, как обычно, когда у неё заканчивались аргументы, она сказала, что ей пора по делам, а мы можем дальше приставать к деду. Так мы с Вовкой и поступили. Деда мы нашли за домом на лавочке.

– Так-то так, да не всё так, – сказал дед, выслушав нас. – То, что Боженька такую красоту творит, – это правда. Но вот злые люди воруют её потом.

– Как??? – искренне удивились мы.

Дед почуял, что мы снова повелись на его байки, и продолжил:

– А вы думаете, откуда берутся эти ваши фломастеры?

Он подался вперёд и посмотрел на нас с Вовкой по очереди, как бы ожидая ответа.

Но ответа у нас не было, кроме того, что из магазина.

– То-то, – дед снова откинулся и закурил, как будто выдерживая мхатовскую паузу, но, скорее всего, выдумывая продолжение.

– Раньше оно как было? – продолжил он. – Появилась на небе радуга и до вечера радует…

Далее дед нам рассказал, что потом появились дельцы предприимчивые и стали радугу по фломастерам распихивать, а потом втридорога продавать её. А чтобы никто ничего не заподозрил, говорили, что из Чехословакии привезли.

– А куда милиция смотрит? – удивился я.

– А думаешь, милиции фломастеры не нужны? Все повязаны.

– Вон, видите? – дед указал в сторону радуги, которая уже стала тускнеть. – Вон там начало её было, а конец где-то в райцентре. Значит, там щас деляги её по бочкам закатывают. Видишь, тускнеет? Ща закончится вся красота. Всю высосут, подлюки, – дед сплюнул в сторону.

Мы с Вовкой посмотрели, и точно. Радуга постепенно исчезала, как будто кто-то стирал её ластиком. Впрочем, так было всегда. Просто до этого момента я не пытался выяснять, куда она девается.

– Ладно, – дед затушил папироску и встал. – Порадовались, и хватит. Пошёл я дела делать.

Дед ушёл, а я решил, что так не годится. Если они смирились с этим, то, возможно, мы с Вовкой как-то сможем исправить ситуацию. Без фломастеров я уж как-нибудь проживу. Всё равно они быстро заканчиваются. Скорее всего, эти подлюки ещё и не полностью заправляют их этой радугой. Но, может, если мы спасём радугу, то можно будет чуть-чуть взять и заправить свои фломастеры, которые лежат в серванте у бабки и давно высохли.