Я начал сам напевать цирковой мотивчик. Ну, знаете такой: ту-ту-туру-рурру-ру-ту-ту-ру…

Я откинул простыню, взял ведро и показал всем, что оно пустое. Затем поставил ведро на место и, продолжая напевать, поднял простыню так, чтобы Вовка смог незаметно вывалить зайца в ведро. Вовка справился. Заяц плюхнулся прямо в ведро. Я накрыл его простынёй и стал делать волшебные пассы. Вовка тоже подключился к музыкальному сопровождению. Затем я засунул руку в ведро, нащупал заячьи уши.

– А сейчас… – сделал я многозначительную паузу. – Барабанная дробь! – я пнул ногой по ноге Вовку, и тот стал, как мог, барабанить по ящику.

– Алле! – продолжил я. – Оп!

С этим «Оп!» я извлёк кролика из ведра и торжественно продемонстрировал бабке с дедом.

Кролик смотрел на бабку с дедом, а те смотрели на кролика. По их изумлённым глазам, у бабки с дедом, естественно, я понял, что угадал с фокусом. Они сейчас, видимо, пытались сообразить, как это так у меня получилось? А я ждал аплодисментов.

– Ты где ведро взял? – вместо аплодисментов задала вопрос бабка.

Я даже растерялся. Я только что достал из ведра настоящего зайца, а её интересует, откуда я достал ведро.

– Там, – неуверенно махнул я рукой в сторону хлева.

– Это же дойник. Как я сразу не признала. Смотрю – что-то знакомое, – бабка подошла к нашей сцене. – А вы в него какого-то плешивого зайца засунули?

– Он не плешивый, – я неуверенно отходил от ящика. – И мы не засунули, а достали его.

– А, где они зайца взяли, тебя не беспокоит? – вмешался дед. – У нас кролей точно нет. Вариантов немного осталось: у Митрича.

Я так понял, что они совсем не поняли самого фокуса.

– А ну-ка пошли возвращать, пока он не спохватился, – сказала бабка.

Я хотел сказать, что спохватываться, скорее всего, уже поздно, но дед забрал у меня кролика и мы пошли к Митричу. Пока мы шли, я сказал, что Митрич не знает про пропажу кроликов, потому что он уехал на почту.

– Кроликов? – бабка надеялась, что она ослышалась.

На заднем дворе у Митрича всё так же паслись кролики. Они никуда не делись. Разве что некоторые переместились в огород, и теперь там они продолжали щипать то, что росло на грядках.

Бабка выразительно посмотрела на нас с Вовкой.

– А зачем он их на шапки! – не выдержал я. – Мы их хотели освободить, а они вон. Совсем никакого инстинкта самосохранения.

– Он вас самих на шапки за это пустит, – ответила бабка. – Это у вас напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

– На какие шапки? Мы дети, – возразил Вовка.

– На детские, – пояснила ему бабка и начала собирать кроликов.

Митрич вернулся как раз к тому моменту, когда мы ловили зайцев у него в огороде. Бабка несла очередного к клеткам.