Издав жалобное «Му-у-у-у!», он всей своей массой расширил проём. Сломав косяк, Жора с треском просочился внутрь, сметая всё на своём пути: стеклянный шкаф, стол ветеринара… Мы с Вовкой только и успели отскочить и забиться в угол.

Через секунду в комнату влетела бабка с лопатой наперевес. Честно говоря, она вызывала больший ужас, чем Жора. Тот, наоборот, стоял в противоположном углу на обломках стола и выглядел жалким по сравнению с бабкой. Он, как и мы с Вовкой, не понимал: за что?

Бабка, прикрывая своей спиной и лопатой, вывела нас с Вовкой из разрушенной комнаты ветеринара.

К этому моменту Викторыч уже успел выбраться из своего укрытия и теперь с ужасом через расширенный проём осматривал свою бывшую комнату. Жора всё так же недоумевал, стоя в углу.

– Валь, – взялся за голову Викторыч. – Ты что наделала?

– Я ещё не закончила, – ответила бабка, взвешивая лопату в руках. – Смотри, вон из-за вашей скотины на детях лица нет. Может, заикаться теперь будут до конца жизни. Я и так-то не всегда понимаю, что они говорят, так теперь ещё дождись, когда они это выговорят. Сами-то, как тараканы, по щелям расползлись, вместо того чтобы быка ловить, во главе со своим Айболитом.

Я сказал, что совсем даже не заикаюсь и лицо на месте. А Вовка поинтересовался, зачем бабка била корову.

– Глисты у неё были, – ответила бабка. – Но есть ещё один человек, которого надо пролечить."

"С этими словами она направилась к Викторычу. А я подумал, что хорошо, что бабка решила наших оставить московским врачам. Не понравились мне деревенские методы.

Пока бабка гоняла Викторыча по загонам, повылазили другие работники фермы. Судя по происходящему, они решили, что проблема с Жорой решена.

Мы же с Вовкой пошли обратно к быку. В отличие от других, мы не знали об опасности.

Через несколько минут мы вышли обратно. С Жорой. Я Вовке даже позволил взять его за поводок в кольце. Ведь с Борькой я уже гулял, и теперь была Вовкина очередь выгуливать домашнее животное. Бык с благодарностью принял от нас очередную порцию яблок. Он, конечно, сначала с недоверием выглянул из комнаты, проверяя, где там бабка с лопатой, а уж потом позволил себя вывести.

Увидев нас, все замерли. Даже бабка. Она так и стояла с поднятой лопатой, глядя на нас и Жору.

Народ снова стал пытаться неуклюже и спешно раствориться на ферме. Мы же с Вовкой искренне не понимали, что с ними.

– Однако я ошибался насчёт того, что нет таких людей, – промолвил Викторыч, пытаясь залезть обратно в загон.

– Дуракам везёт, – сказала бабка, опуская лопату. – Вы совсем страх от испуга потеряли?

– Баб, он лопаты боится, – ответил я бабке.

– Я, кстати, теперь тоже, – выглянул Викторыч из безопасного загона. – Отойдите от него. Он опасен, – осторожно добавил он и снова присел.