И ещё надо было чем-то заправить лампадку, чтобы она дымила. Но тут как раз проблемы не возникло. Я взял из дедовского мешка махорки.

Через некоторое время мы на изготовке стояли возле бабкиной кровати: Вовка с лампадкой, я с книжкой. Сначала я хотел дымить, но Вовка сказал, что, если я не дам ему дымить, то бабку лечить он отказывается. Пришлось ему уступить.

Запалив махорку и чуть раздув её, Вовка начал раскачивать лампадку. Начало вонять так, как будто несколько дедов закурили одновременно. Я открыл книгу наугад и начал нараспев петь всё, что мог вспомнить. Главное, слова специфически растягивать.

Возможно, это важно.

– Отче-е-е на-а-а-а-аш. Да святи-и-ится имя-я-я-я твоё-ё-ё.

Вовка лыбился и увлечённо махал лампадкой, а я пытался ещё что-то вспомнить.

– Иже-е-е… иже-е-е… – тут меня как будто заклинило.

Так как вспомнить я больше ничего не мог, то решил просто петь текст из книги. Ну, по сути, какая разница? Перевернул страницу и начал.

– Мясо-о-о обмы-ы-ы-ыть, разруби-и-и-ить…

На слове «разрубить» бабка зашевелилась, открыла глаза и повернула голову в нашу сторону. Тут я вспомнил ещё слова того самого батюшки и продолжил, глядя на бабку.

– Вечный поко-о-о-ой. Вечная па-а-а-амять. Аминь, – закончил я обряд исцеления и захлопнул книгу.

Судя по тому, как у бабки округлились и увеличились в размере глаза, ей стало значительно лучше. Если до этого она их чуть приоткрывала и смотрела из-под век, то тут был явный прогресс.

В тишине только цепочка позвякивала на лампадке, которой размахивал Вовка. Но тишина эта была обманчивой, что-то вроде затишья перед бурей. Я даже услышал, как у меня мурашки по спине протопали и убежали куда-то в район пяток. Судя по всему, пора было последовать их примеру.

Бабка приподнялась на кровати и проследила за колебанием лампадки, которой всё ещё размахивал Вовка. Судя по её растерянному виду, она пыталась собрать воедино всё увиденное и прийти к какому-то умозаключению. Затем она села на кровати, спустив ноги на пол. Посмотрела ещё раз на Вовку с дымящейся лампадкой в одной руке и иконой во второй. Затем она перевела взгляд в угол, где всё это висело прежде. Теперь ей, кажется, стало всё понятно.

– Вы охренели? – совсем не больным уже голосом промолвила она. – Какой покой? Какая вечная память? Да с вами никакого покоя! Мать вашу! Иже на небеси они собрались меня отправлять! Чуть дом не спалили ещё!

Мне так показалось, что миссию мы свою выполнили.

Результат был налицо. Главное теперь вовремя ретироваться, чтобы не получить результатом по жопе. Бабка хоть и выздоровела одномоментно, но была чем-то недовольна, что опять же указывало на её полное исцеление.

Я аккуратно положил книжку на пол. Вовка тоже последовал моему примеру. Он перестал размахивать лампадкой и поставил её на пол.