Натаниель хороший человек и заслуживает счастья. Итак, сперва ужинаем, а потом занимаемся перевязкой или наоборот?

— Как вам будет угодно, — мысли путались, и я предоставила ему самому сделать выбор, думая только о том, как бы мужчина не заметил дрожи, которую вызывала во мне его близость. Но разве можно скрыть что-то от зоркого глаза брюнета? Переволновавшись, забыла сказать, что Нарина уже кое-как справилась с тугой повязкой.

— Обними меня за шею, — проговорил он, наклонившись еще ниже.

Аромат его парфюма обволакивал мой нос, дурманил, подчинял… Противостоять магнетизму Дариела было невыносимо сложно, однако я все же нашла в себе силы спросить:

— Зачем?

— Понесу тебя ужинать, — как ни в чем не бывало отозвался он.

— Я сама, — оперевшись о подлокотники, попыталась приподняться и тут же воспарила в воздухе. Мужчина все же вынудил меня сомкнуть пальцы у него за шеей.

— Мне определенно суждено носить тебя на руках, — полушутя произнес Дариел. Однако в низком голосе прозвучали собственнические нотки, которым не придала с утра значения. Значит, не показалось.

Он спустился по лестнице на первый этаж, прошел через холл и направился в гостиную, в которой уже горел камин, а чайный столик — сервирован на двоих.

Дариел осторожно опустил меня на множество подушек, лежавших на полу, и сел рядом, так близко, что я чувствовала тепло его тела. Это противоречило всяким правилам приличия, но декан, казалось, и вовсе не думал об этом. Он словно воспринимал меня как жену, ведь для мужа вполне естественно заботиться о второй половинке. Но ведь мы еще ничего не решили. К тому же я не совсем понимала, чем были продиктованы его действия. Мне следовало отодвинуться, но я этого не сделала.

— Тебе удобно? — с неподдельной заботой спросил Дариел, накладывая тем временем на мою тарелку кусочек своего любимого запеченного мяса. Его запах разбудил во мне волчий аппетит.

— Да, спасибо, — прошептала и повернула голову вполоборота, завороженно глядя на оранжево-багряную палитру, раскрасившую небо.

Совсем скоро ей на смену придут чернильные краски и окончательно погрузят гостиную во мрак. И тогда только звезды и луна, заглянувшие в окна, станут безмолвными свидетелями нашей беседы и всего остального, что может произойти между мной и Дариелом.

Вечер протекал в теплой дружеской атмосфере. Мы непринужденно беседовали о магии, о книгах, о любимых писателях. За ужином, больше походившим на праздничный, Дариел любезно предложил мне налить бокал вина, от которого я вежливо отказалась. Своим поступком он вновь раззадорил мое неугомонное любопытство.