— А свадьба когда?

— Осенью! — вдруг прорычал Гриша так громко, что я вздрогнул, а толпа отшатнулась от забора.

— Правда? — воскликнула враз побледневшая Стефа.

— Правда! — заявил здоровяк и теперь покраснел сам.

— Ну, раз так! — вклинился я в до слез романтичный момент. — Как насчёт того, чтобы в подарок на свадьбу от хозяина этих земель, то есть от меня, получить дом больше и лучше того, что я вынужденно забрал?

Повисла гробовая тишина, в которой я расслышал аж два свистящих шёпота, и оба женских: «Может, и мы уже поженимся?» — спросила какая-то селянка своего жениха, «И откуда бабки?» — выдохнула Екатерина.

Я знал ответ только на второй вопрос.

— Вас это устроит? — переспросил я.

— Простите, ваше благородие, — вперёд шагнул староста. — Вы, может быть, ещё не имели возможности обойти тут всё, но на огороженной территории нет места для большого строительства.

— Это ерунда, — отмахнулся я. — К осени территория деревни будет увеличена минимум в два раза.

А скорее всего, в двадцать, но этого я говорить пока не стал, чтобы меня не приняли за балабола.

— Так что думаете? — обратился я к Стефе.

— Мы согласны! — радостно воскликнула девушка.

— А ты? — Я повернулся к Грише.

— Я тоже, — нехотя буркнул он.

— Отлично! — Я хлопнул в ладоши. — Тогда, раз уж тут все собрались, заодно и проведём первый в моей деревне суд.

— Суд?! — раздался общий вздох.

— Конечно! Попытка нападения на барона должна быть наказана. Григорий, сдай топор.

— Браво. — Лиса махнула хвостом, и минимум двадцать человек из полусотни, что я видел, подкрасились красным. — Анализ внешних параметров показывает, что эти люди за последние несколько минут резко сменили свой настрой по отношению к тебе с негативного на нейтральный.

Григорий насупился, но топор Владу отдал.

— Итак. — Я вышел вперёд и встал напротив поникшего возмутителя спокойствия. — Ты совершил большое преступление — пошёл против хозяина этих земель. Но! Ввиду общей стрессовой ситуации, отсутствия разъяснительных бесед и твоих заслуг в прошлом… Штраф снижается до минимального. Триста рублей или бесплатные работы на меня в течение месяца.

Народ зароптал — с одной стороны для них это были просто огромные деньги, с другой, все знали, что Гриша, а точнее, Стефа за дом получила десять тысяч.

— Работы! — буркнул Гриша.

— Деньги! — взвизгнула Стефа.

— Решайте это дома, — махнул я рукой. — Завтра с утра жду здесь или одного, или другого. — Я повернулся к старосте. — Нужные люди здесь?

— Да, — оглядывая толпу, ответил он.

— Тогда собери их, а остальных отпусти. Хотя нет. Слушайте все!

Я взошёл на крыльцо и обвёл взглядом своих первых подданных.