Я бы не хотел потерять своего лучшего романтика, но мне пришлось бы тебя прикончить, и ты бы, блядь, поблагодарил меня за это, потому что Нино, блядь, разорвал бы тебя на кусочки и скормил их тебе.

Стефано, скривив губы, смотря на окровавленную руку Римо на белой рубашке.

— Я знаю, кто она, Капо. Я только представился.

— Мы знаем, как это бывает. Ты очаровываешь их, а затем они падают вниз головой и теряют свои немногие оставшиеся клетки мозга.

Римо одарил собравшихся девушек жестокой улыбкой. Я закатила глаза.

— Во-первых, я не собираюсь в него влюбляться. Я принадлежу Нино. А во-вторых, у меня больше, чем несколько клеток мозга. — я не упоминала, что, что бы ни делал Стефано, он не мог завоевать мое сердце, потому что мое сердце принадлежало Нино.

Глаза Стефано расширились, и он посмотрел на Римо так, словно ожидал, что его Капо убьет меня за дерзость.

— Действительно. — Римо ухмыльнулся и отпустил Стефано, оставив на его рубашке кровавый отпечаток ладони. Джерри протянул Римо поднос с четырьмя стаканами виски. — Мы почти закончили, — сказал он мне, затем Стефано, — Руки прочь.

Девушки попятились, когда он проходил мимо них с подносом. Стефано тихо выругался по-Итальянски, разглядывая свою испорченную рубашку.

— Полагаю, ты не станешь очаровывать девушек кровью на рубашке.

Он пожал плечами.

— Если я расскажу правду, они поверят, что я спас жизнь человеку, и поэтому у меня на рубашке отпечаток руки. Девушки верят во всякое дерьмо, если привлекательный мужчина заставляет их чувствовать себя особенными и говорит им, насколько они великолепны, даже если они самые средние.

Я сделала большой глоток вина, не зная, что на это ответить. Но Кейджей нашла мои слова.

— Ты мудак.

Стефано усмехнулся.

— Это не то, что ты сказала, когда я выебал тебе мозги и ты призналась мне в любви.

Она побледнела, развернулась и исчезла за дверью бара.

— Это было очень грубо, — сказала я. — Не понимаю, почему ты думаешь, что можешь так обращаться с девушками.

— Потому что они позволяют мне так с ними обращаться, — тихо сказал он, его карие глаза были жесткими. — Каждый получает по заслугам."

"Я покачала головой и спрыгнула с барного стула, чтобы найти Кейджей, я направилась в коридор, ведущий к двери только для персонала, которая была оставлена приоткрытой, и вошла, обнаружив, что Кейджей, прислонившись к раковине, плачет.

— Эй, — сказала я нерешительно, внезапно засомневавшись, хорошая ли это идея, что я здесь. Я была женой человека, который владел Сахарницей и еще большим количеством подобных мест. Кейджей и другие девушки принадлежали к Каморре, и в основном Нино. Он не был Капо, но ни одно из решений Римо не принималось без предварительной консультации с Нино.

Я протянула ей салфетку.

— Я сожалею о том, что он сказал.