Всю жизнь я убегала от воспоминаний, от семьи, от мужчин. Мне надоело убегать, и даже если Нино не мог понять моих чувств, это не меняло того факта, что они у меня были.

Нино посмотрел на меня почти… выразительно.

— Киара, — начал он тихим голосом.

— Я знаю, — быстро сказала я, мое горло сжалось. — Я знаю, что ты не можешь ответить мне взаимностью. Я знаю, что ты ничего ко мне не чувствуешь, и это нормально. Ты пытаешься быть хорошим человеком, хотя это не в вашей природе. Ты хорошо ко мне относишься, ты симулируешь привязанность ко мне, и все в порядке. Это больше, чем я ожидала, когда мы поженились и этого достаточно.

Его взгляд стал пытливым, и я снова почувствовала, что он пытается заглянуть мне прямо в сердце. Может быть, ему это удалось, потому что он тихо спросил.

— Ты уверенна?

Нет, это была большая жирная ложь. Мысль о том, что Нино никогда не сможет испытывать ко мне тех же чувств, что и я к нему, приводила меня в отчаяние, но он с самого начала был откровенен. Я не могла держать на него зла. Я бы не стала.

— Разве это имеет значение? Ты не можешь изменить себя. Ты не можешь заставить себя чувствовать, так что даже если бы это беспокоило меня, это ничего бы не изменило. Я предпочитаю не беспокоиться о вещах, которые не могу изменить.

— Это логичный выбор, но ты не принадлежишь к логическому типу, Киара.

Я страстно поцеловала его, мои губы задержались на его губах, когда я посмотрела в его серые глаза. Как только я это сделала, они снова размягчились. Имитация любви. Он был так ужасающе хорош в этом.

— Я могу попытаться симулировать любовь, — пробормотал он, и мое сердце бешено забилось. — Это нетрудно. Люди определенным образом ведут себя друг с другом, когда влюблены.

Я разрывалась между желанием согласиться… потому что если Нино был так же хорош в симуляции любви, как и во всем остальном, он мог заставить меня поверить, что его эмоции были реальными. Я могла позволить себе поверить в ложь. Я так и знала. Но что происходило в те моменты, когда я понимала правду, когда забывала показывать эмоции? Эти мгновения разорвали бы меня на части, если бы я позволила себе поверить, что его любовь может быть настоящей.

— Киара, — сказал он тихо, мягко, и даже этот тембр в его голосе был фальшивым, и все же мое сердце наполнилось теплом, услышав это.

Я покачала головой, мои губы коснулись его, потому что мы все еще были так близко.

— Не симулируй любовь. Со всем остальным я могу справиться, но не с любовью. Если ты когда-нибудь скажешь, что любишь меня, то только потому, что действительно любишь.

Руки Нино сжались вокруг меня, и на его лице промелькнула настороженность. Он знал, что этого никогда не случится. Нино любить меня было невозможно.