- Да разве ж я знаю, - вздохнула та так же шёпотом. – Наверное, что-то нехорошее. Её величество была очень зла на вас за вчерашнее.

О как, интересно, а тут что было вчера?

- Ты слышала, что она говорила?

- Она так кричала, что было трудно не услышать, весь дворец слышал. Вы оказались первой, кто возразил ей – хоть и очень кротко и вежливо. Она раньше никогда не позволяла себе кричать или давать пощёчины прямо в тронном зале, и когда вы упали, принялась кричать, что вы набрались в деревне ужасных манер, что вас нельзя показывать даже придворным, а послам – тем более, что вас не удастся выдать ни за одного иноземного принца, потому что стоит вам раскрыть рот, и все сразу поймут, что вы деревенская простушка!

- Можно подумать, не она сама меня в ту деревню отправила, - буркнула я.

- Воистину так. И странно злиться на человека за просьбу пойти помолиться на могиле матушки. Или покормить лебедей в парке.

Ого, Элиза-то что-то знала, так?

- Лебеди в парке – это совершенно безобидно, я думаю. А помолиться на могиле матушки нужно непременно, - сказала я.

- Только вам же запрещено покидать дворец и ходить по нему без сопровождения, и стража на входе вас не выпустит.

- Подумаем, - махнула я рукой."

"- Мира, что ты там возишься? – ещё одна дама из придворных вошла в купальню и приблизилась, но я чуть приподнялась в воде и потом как бы неуклюже плюхнулась обратно.

Я ж деревенская простушка, все помнят? Наверное, и ванны-то не видела!

Оп-ля – всё платье дамы мокрое, и в мыльной пене, которую вот только что с меня смыли. А не подходи близко, и не подслушивай!

Дама принялась браниться, но Мира была не при чём – она в тот момент отходила за полотенцем, и её рядом не было.

- Мира, мерзавка, как ты посмела облить меня? – о нет, она попыталась.

- А вы не знаете, что лгать грешно? – сощурилась я. – Говорят, у неисправимых лжецов язык становится длинным, раздвоенным и перестаёт помещаться в рот.

- Простите, госпожа Изабелла, - Мира низко присела в поклоне.

Госпожа Изабелла с воплями выбежала и, надеюсь, убралась из моих комнат совсем.

- Тебе достанется? – спросила я Миру.

- Надеюсь, нет. Буду молиться, чтоб не нажаловалась.

- Вот и отлично. Я тоже помолюсь.

Дальше было очень быстро – достать меня из ванны, высушить, накрутить волосы на что-то вроде бигудей, и одевать. И тут поджидала засада.

Днём меня зашнуровали в очень приличный корсет, в нём можно было неплохо ходить, сидеть и даже есть было, куда. То есть – с разумной щадящей утяжкой, чисто для силуэта. А тут притащили какое-то орудие пытки, потому что при его помощи две дамы постарше Миры попытались уменьшить мою талию примерно вдвое. И утянуть рёбра так, чтобы они оказались где-то в желудке, что ли. И как в таком танцевать?

Мне стало больно уже при затягивании.