— Вы о чем?
— Мои услуги дорого стоят, — руками будто ощупывает ее тело, при этом не прикасается, а Алене кажется, что по ней ползают тысячи маленьких червяков.
— Сколько? Моя семья… они обещали заплатить.
— Сама расплатишься, — зеленые глаза алчно блестят.
— Что вы хотите этим сказать? — испуганно вцепилась в одеяло.
— Что хочу, то и будет, — гадко смеется и выходит из палаты.
Какой это жуткий человек Алена узнала не сразу. Вначале она даже испытывала к нему благодарность, несмотря на колкие фразы и бесцеремонность.
Вениамин сделал невозможное, он был поистине гениален, и также безумен в своей одержимости.
— К сожалению, ты мне нравишься, — с этой его фразы начался ее путь к новым мучениям.
— К сожалению? — переспрашивает в недоумении.
— Для тебя да… Понимаешь, я как сделал чудо, также могу все вернуть как было, а может, станет и еще хуже.
Хуже действительно стало. Не раз Алена думала, что лучше бы осталась с искалеченой ногой, чем с измазанной грязью, разворочено душой.
Вениамин склонял ее к отношениям с изощренностью заправского палача.
"Она была сломлена и не могла больше сопротивляться. И если она думала, что самое мерзкое в жизни — это близость с Вениамином, то она глубоко ошибалась.
Когда приехала мама, Алена рассказала ей про Вениамина.
— Доченька, это уважаемый врач. Не стоит с ним ссориться, — она еще что-то говорила, но в тот момент Алена окончательно убедилась, что она совсем одна. Ее все бросили, никому не нужна.
А месть все росла и набирала силу. С каждым прикосновением Вениамина она осознавала, что виновата во всем сестра. Ненависть крепла и давала силы окончательно не сойти с ума.
У Вениамина была одна-единственная любовь. Ей он поклонялся, ради нее жил. Игра. Он проигрывал все и изворотливо искал новые способы, где взять деньги. Он маниакально верил, что придет день, и он непременно выиграет.
Проиграл он и Алену… не раз… не два…
Вот тогда наступил предел. Говорят, не дает судьба больше, чем человек может выдержать. Алена думала, не переживет, а ведь нет, справилась. Те мужчины окончательно убили ее душу. Оставили только объятую пламенем ненависти выжженную черноту.
Когда она узнала о своей беременности, в отчаянии позвонила Роме.














Комментарии
Добавить комментарий