Ну почему все ей? Клевый мужик — на, ребенок — пожалуйста! А мне это все когда?

Вообще не понимаю, куда его глаза глядели, когда он ее выбирал? Серая, никакой харизмы, только и способна детям сопли вытирать.

Хорошо, что рядом с ним есть люди, которые видят все со стороны, и тоже желают ему счастья.

Подхожу к зеркалу, расстегиваю халатик: тонкая шея, упругая ""двоечка"", талия — моя отдельная гордость — пятьдесят семь сантиметров! А еще вдобавок плоский животик — спортзал дает свои результаты.

Влад слепой, что ли?

Пора ему о себе напомнить. Становлюсь как можно эротичнее: грудь вперед, попу назад.

Делаю селфи и отправляю фотографию любимому.

Просмотрено, в ответ — тишина. Ладно, мы люди не гордые.

Владюсик, я соскучилась! Как насчет вечера? Помогу тебе снять усталость

Занят. Наберу.

В смысле, наберу? Вы там сговорились что ли?

Чувствую, как злость разливается в теле. Нет, так просто я его не отдам!

***

Глава 14. Влад

— Опять вы? — рычу на тещу вместо приветствия. — Снова выносите мозг Полине?

— Владик, ну что ты… — оправдывается она."

"Как же я ненавижу, когда меня называют “Владиком”. Готов стену кулаком проломить.

Хорошо, что жена с первого раза поняла, что со мной так не нужно.

— Доченька, хорошо ведь все?

Полина кивает, но я вижу, как она сжалась в комок. Подтянула коленки, прижала руки к груди. Нежная, хрупкая, беззащитная.

Никогда ведь не признается, что ей плохо. Если бы я сам пару раз не слышал, как с ней мать общается, ни за что бы не поверил, что она настолько двулична.

Вот и сейчас у Полины покрасневшие глаза. Опять нервы потрепала.

— Ей нужен отдых.

— Да-да, конечно! — теща усаживается в кресле поудобнее, закидывает ногу на ногу.

Кажется, мои намеки она не понимает.

Чувствую, как к лицу приливает жар, а ноздри раздуваются. Скрещиваю руки на груди. И не хочется ей грубить, но, видимо, придется. Все еще не могу забыть ей то, что она пыталась провернуть, используя Полину.

— Вы зачем пришли? Не видите, что ей тяжело с вами общаться?

— Владик, ну что ты такое говоришь? Разве я могу навредить дочери, — теща начинает причитать, повышая голос. Ищет рукой пояс, находит, начинает теребить.

— Перестаньте, пожалуйста, — Полина приподнимается с кровати.

— Мы не ругаемся, просто Елизавете Александровне пора, — вопросительно смотрю на тещу.

Думаю, по взгляду она понимает, что сейчас ей лучше согласиться с моими словами.

Не знаю, как тесть, такой интеллигентный человек, мог выбрать в спутницы жизни эту хабалистую женщину. Хорошо, что Полина ее полная противоположность. Мать громкая, активная, везде хочет влезть. В том числе в нашу жизнь. Полина же скромная, тихая и говорит только по делу.

— Влад прав, доченька, засиделась я. — Тон становится заискивающим. Мне слышится в этом наигранность.