Мне хочется возмутиться, что, может, и мне стоило бы поучаствовать в обсуждении этого плана, но сил почти нет. И те, что остались, я направлю на борьбу за ребенка, а не разборки.

Перед глазами мелькает утренняя встреча. Незнакомка, тычащая в меня животом. Мы как будто забыли эту ситуацию, но для меня точка еще не поставлена.

— Влад! — обращаюсь к мужу, — мы не закончили наш разговор!

Но он меня не слышит или делает вид.

Меня увозят в палату. В центре просторной светлой комнаты стоит широкая кровать, у стены диван и два кресла, на стене висит плазма, а за окном — пушистая ароматная сирень.

Интересно, сколько я здесь пробуду? На работе мне сегодня дали отгул, но ведь его придется отрабатывать. Вряд ли я смогу выйти после выходных. Придется брать больничный, а я так это не люблю… Мы с моими ребятами только начали учить новое стихотворение и репетировать сценку. Вряд ли Ирина Павловна, моя напарница, будет заниматься этим без меня.

Мне подают больничную ночнушку и халат. Они выглядят очень прилично, предполагаю, что до меня их никто не носил. Но мне сейчас все равно. Радуюсь тому, что можно встать и передвигаться самой.

— Куда вы? Нельзя вам! Только лежать! — в палате появляется медсестра, которая тут же усаживает меня на кровать.

— Я только переодеться, — я как будто оправдываюсь, но, по сути, мне не за что.

В дверях появляется муж и медсестра переключается на него.

— Владислав Андреевич, Полине Николаевне сейчас отдых нужен, никаких волнений. Мы ей сейчас укол сделаем, ей поспать нужно.

Она заискивающе улыбается и, как мне кажется, строит ему глазки. Ни стыда, ни совести у человека.

За время общения с Владом я привыкла, что люди относятся к нему с особым пиететом, общаясь со страхом и осторожностью. И он сам привык к подобному подобострастию и заискиванию.

Его должность и статус помогали решить многие проблемы, и этим откровенно пользовались — друзья, родственники, коллеги, случайные знакомые и партнеры.

На любом мероприятии, где мы с ним появлялись, нас встречали с почестями и всегда были рады видеть. Но через несколько фраз любое общение сводилось к ""дай, ""помоги"", ""реши"", "" сведи""…

Да что говорить про чужих людей, если родные вели себя с ним еще хуже.

Каждое посещение свекров заканчивалось перечислением списка того, что им нужно купить или сделать. Каждый звонок его младшего брата — просьбой скинуть денег. Сестра так вообще не стеснялась и просто в смс писала сумму, которую ей нужно скинуть.

То же самое ""дай-дай-дай""…

И это несмотря на то, что первого числа каждого месяца Влад переводил на счета родственников немалые суммы.

""Странная ты, Полинка, — говорил он мне в начале наших отношений, — денег не просишь, ничего для себя не выгадываешь"".

Тогда он еще называл меня так мило — Полинка.