А вот я тебя сразу признала. Ты точная копия моей сестры в молодости. Особенно цвет волос.

— У моей матери волосы светлые.

Представила мамино лицо. Острое, яркое, с безупречной фарфоровой белизной. Волосы, цвета созревшей пшеницы.

Я ведь не спятила, в конце концов!

Хозяйка лавки нахмурилась, отчего на переносице появились две глубоких морщинки.

— Тебя ведь зовут Мари? — проговорила она и обошла меня по кругу. — Марианна Эддерли?

Я едва заметно кивнула.

— Роберт Эддери — твой отец? Тот, — женщина указала через окошко на “Старого лекаря”, — что собирается построить в столице свою сеть?

Я снова кивнула, на этот раз уверенней.

— Значит, ошибки не было. Ты моя племянница. Дочь моей родной сестры, Эвелины Брегг.

Вот эта новость, так новость! Сейчас всё — зрение, слух, мысли были сосредоточены на хозяйке лавки.

Это ведь неправда! Такого просто не может быть. Моя мама мне неродная? Последняя мысль тяжёлым молотом ударила по голове, а по телу пробежал лёгкий озноб. В следующую секунду колени подогнулись, в глазах потемнело, и воздух словно закончился, а ещё мучительно захотелось пить. От накатившего бессилия я чуть было не рухнула на пол.

— Ох, Мари, — хозяйка лавки вовремя подхватила меня и повела к мягким пуфикам, что стояли у стены. Я судорожно глотала ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание, но у меня ничего не выходило. — Я сейчас принесу настойку валерианы. Успокоишься, — начала хлопотать женщина."

"Я, пока хозяйка возилась в подсобке, попробовала собрать мысли в кучу. Неужели у отца был ещё один брак? Или, быть может, я родилась вне брака, и теперь меня нужно называть бастардом? А Элли? Она только сводная сестра?

Нет!

Я помотала головой.

Не хочу, чтобы это оказалось правдой!

Но если это правда, почему отец ничего не рассказал?

Сколько богам ещё нужно меня мучить? Я в прошлой жизни как-то согрешила, что в этой испытываю столько боли?

Женщина пришла примерно через пять минут. В руке у неё была чашка с тёплым отваром.

— Выпей, здесь валериана, мята и ромашка. Очень успокаивает, — она нежно, по-матерински погладил меня по волосам.

— С-спасибо, — я икнула, и почти залпом осушила чашку. — Это ведь неправда, да? — подняв глаза, я неуверенно взглянула на свою, так называемую тётю.

— Боюсь, дорогая, — женщина печально вздохнула. — это чистая правда. Ты и Элли — мои родные племянницы.

Глава 21

— Ваш отец ничего вам не рассказал? — хозяйка лавки резко поднялась на ноги. Лицо её было искажено злобой, тонкие ноздри раздулись, как у настоящего дракона, в глазах переливались разноцветные сполохи. Я поспешила взять свои слова назад, когда говорила, что у неё нет ничего общего с драконорожденными. — Как он посмел?! — распылялась женщина. — Как посмел забыть Эвелин?

— Но… — я сделала глубокий вдох.