Потом, заметив, как я вздернула одну бровь, побелела, — простите. Я не знала.

Да если бы и знала, все равно полезла. Может, эта особа и не была настолько отбитой, как Оленька, которая свято верит, что я, да и не только я, но и вообще все жены должны отправляться на свалку по первому требованию вот таких более молодых, красивых и удачливых, но тоже не далеко ушла.

— Незнание законов не освобождает от ответственности.

— Да я тут при чем? Это все она! Наобещала с три короба, наврала, а я теперь виновата!

Наверное, так проще жить, когда уверен, что у тебя лапки, а во всех косяках и неправильных решениях виноват кто-то другой.

— Глеб, — я выразительно глянула на мужа, — тебе не кажется, что развелось слишком много тунеядцев? Пора с этим заканчивать.

— Согласен.

Он поднял трубку и, глянув на несостоявшуюся соблазнительницу, спросил:

— У кого ты работаешь?

Она аж вспотела от страха:

— Не скажу!

— Хорошо, узнаю сам, — он нажал пару кнопок, — охрана? Пришлите человека, у меня тут посторонний.

Пока она хватала воздух ртом и задыхалась от возмущения, я демонстративно подошла к двери и, прислонившись к ней спиной, сложила руки на груди.

— Что вы ко мне привязались? Я ни в чем не виновата!

— Да-да, — согласилась я, рассматривая свой маникюр, — чиста, как овечка.

— Я…я… я скажу, что вы, — она обличающе ткнула пальцем в Глеба, — сами меня позвали. Обманом заманили, домогались, шантажировали! Ясно вам?! Всем скажу. Напишу заявление. И на вашу жену напишу! О том, что она унижала меня, оскорбляла и запугивала. Вы мне еще за моральный ущерб будете должны.

Надо же, как здорово они умеют генерировать варианты заработка. Если не удалось выгодно подставить писю, то можно обвинить в домогательстве.

Пусть не так прибыльно, но все-таки копеечка. Браво.

— Прежде чем побежишь писать свои заявления, — стальным голосом сказал Глеб, — посмотри вон туда. Там камера. Вон там еще одна. И еще. С того момента, как ты переступила порог моего кабинета, каждое твое слово и действие записывалось. В приемной тоже. Уверен, момент, как ты подсыпала что-то в кружку, тоже попал в поле зрения. Так что будь добра, избавь от дешевых истерик.

Осознав, что прокололась по полной, девка заревела.

— Я не хотела. Я думала, все будет не так!

— А как должно было быть? Веселее, вкуснее и прибыльнее? Увы.

Не все такие дураки, как вам хотелось бы, — сказала я.

— Меня Ольга обманула! Сказала, что Глеб Семенович хочет расслабиться, и за это готов помочь с работой. Таблеток дала, чтобы я подмешала ему. Пообещала, что все получится, потому что многие так уже поднимались! Делали ему приятное, а он их за это потом пристраивал на хорошие места.

— Сочувствую, но придется отвечать за свои поступки. И тебе, и Ольге.

В этот момент раздался стук. А вот и охрана пожаловала.