Интересно, сама так же мужа заполучила? Напоила, томно поулыбалась, сказала, что он самый огненный мачо, и только с ним ее девичье сердечко поет от радости?

Тьфу, блин. Мерзость.

Чувство гадливости все усиливалось, и к нему подмешивалось все больше ярости и злости.

— Степ, а вот про эту куклу можешь мне что-нибудь узнать, — я постучала ноготком по фотографии жгучей брюнетки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Он не стал задавать лишних вопросов, только кивнул:

— Попробую.

— Спасибо, дорогой.

Вот и посмотрим, как эта томная барышня «любит» своего возрастного папика, бессовестно уведённого из семьи. Если там и правда любовь — без проблем, пожму плечами, вздохну и отступлю.

Но если нет, то размотаю в хлам.

Безнаказанным не уйдет никто.

Почему я не сказала мужу о том разговоре с Олесей? Хороший вопрос…

Ведь по логике вещей я должна была бежать к нему, теряя тапки, и с криком «я знаю, что тебя подставили» падать в крепкие мужнины объятия.

Это по логике. А по факту, не получилось.

Почему?

Да потому что я со всей этой ситуацией словила хренову тучу комплексов.

Ольга со своими планами по завоеванию чужого обеспеченного мужика не только расколола нашу семью, посеяв сомнения там, где их отродясь не было, но и сломала что-то внутри меня. Сорвала какой-то тумблер, отвечающий за внутреннее спокойствие, уверенность в себе и в людях, которые окружали.

Я не знала, сколько времени потребуется на то, чтобы снова поверить в себя и избавиться от мысли о том, что кругом полно молодых, красивых девок, а я уже не так хороша, как прежде.

"Нет, я хорошо выгляжу. Просто прекрасно. Но с одной единственной поправкой: «для своего возраста». И сколько угодно можно ерничать и тешить себя надеждами, что настоящая женщина как коньяк, с годами становится только лучше, но молодость — это молодость. Там не только сияющая, нежная кожа, блеск в глазах, но и свежесть, порой приправленная изрядной долей наивности. Той самой, на которую так часто ведутся взрослые мужики, почему-то на старости лет как никогда уверенные в своей неотразимости.

Почему у нас так не получается? Почему сомневаемся, подозреваем, ревнуем, вместо того чтобы просто наслаждаться жизнью?

Слишком сложные вопросы. Слишком неприятные.

Да, мне потребуется время, чтобы снова встать на ноги и вернуть себе цельность. И я уверена, что процесс пойдет быстрее, если рядом будет Глеб. Он любит меня. Да что уж врать — и я его люблю, несмотря на то, что вытащил из меня километры нервов.

Но дело ведь не только в любви.