— Антонина Сергеевна, я вас ждал!

— Неужели?

— Ждал, ждал, — он потёр руки, — и с большим нетерпением. Чувствуете волшебный запах? — Указательным пальцем он нарисовал спираль в воздухе. — Мне сделали презент, и я приглашаю вас в гости на чашечку настоящего кофе. — Он сделал большие глаза. — Бразильского, в зёрнах! Благо у меня в хозяйстве с давних времён обнаружилась кофемолка. Заходите без всяких церемоний, запросто, по-соседски. Мы ведь с вами, в сущности, ни разу не пообщались как следует. А самый лучший разговор, как известно, сопровождается чашечкой кофе.

— Да? И как нам следует общаться?

— По-дружески, дорогая Антонина Сергеевна.

Исключительно по-дружески. — Он помог мне снять шинель и гостеприимно распахнул дверь своей комнаты: — Пока вы собираетесь, я заварю вам свежий кофе. Поверьте, я мастер кофейной гущи.

— Почему-то в последнее время выстроилась очередь из желающих меня угостить, — задумчиво сообщила я фарфоровой пастушке, вскользь подумав, что немка не знает русского языка.

Декабрьскую темноту разбавлял неяркий свет из окон дома напротив. В блокаду все окна стояли слепые, и от того, что город распахивает глаза, на душе установилась тихая радость.

"

"Я подумала, что надо бы немного протопить печку, чтоб не замёрзнуть ночью, но с другой стороны, на фронте приходилось и в снегу спать. Но всё-таки пришлось признать, что после прогулки по улице я основательно продрогла, и чашка кофе оказалась бы кстати. Почему бы нет?

После недолгих колебаний я бегло провела расчёской по волосам и прошла к комнате Олега Игнатьевича.

Он переливал кофе из ковшика через ситечко в чашку. При виде меня его лицо просияло:

— Проходите, Антонина Сергеевна, располагайтесь, я сейчас.

 — Он споро обернулся и распахнул створки буфета. — У меня и конфетки есть.

На стол легла коробка конфет из коммерческого магазина с розой на крышке, и я едва удержалась, чтобы не застонать сквозь зубы. Он уловил моё настроение:

— Не любите сладкое?

— Терпеть не могу.

На этот раз мне почти не пришлось кривить душой. Не представляю, как можно съесть конфеты по цене, равной половине месяца работы от звонка до звонка, причём в буквальном смысле этого слова, имея в виду звонок на урок.

Олег Игнатьевич пожал плечами:

— Жаль.

Я купил их специально для вас.

«Где-то я это уже слышала», — беззвучно проговорила я про себя, но всё же не удержалась и в кофе положила два кусочка рафинада — как бабуся.

Надо признать честно — варить кофе Олег Игнатьевич умел. Кофе был горьковато-терпкий, насыщенный, с пузырящейся пенкой. Сделав глоток, я почувствовала, как по горлу прокатилась волна приятной теплоты, и огляделась по сторонам.

Комнату Олега Игнатьевича отличал рациональный стиль обстановки под девизом «ничего лишнего».