Он не слушал объяснение, не воспринимал материал, ничем не интересовался, а тупо отсиживал часы занятий только затем, чтобы не ругали. Я не представляла, как мне сдвинуть с места эту глыбу.

Вторым номером у меня шёл Серёжа Колокольцев, тот самый, которого директор застукала за курением. Серёжа на уроках постоянно спал, а проснувшись, мог долго сидеть и смотреть в окно, витая мыслями в тысячах световых лет от школьной доски.

Хруст снега под ногами вернул меня на десять лет назад, когда мы с подружкой бежали в кино на выклянченные у родителей деньги и гадали, увидим ли в зале Никиту — мальчика из старшего класса, в которого были влюблены все девочки школы.

И мы его увидели! Никита стоял возле касс с невзрачной девочкой из другой школы и смотрел на неё такими глазами, словно она была королевой красоты.

Не знаю почему мне вдруг вспомнился Никита, — ведь память не спрашивает нас, можно или нельзя, а приходит когда захочет. Из какой бесконечной дали смотрю я сейчас на довоенное время, когда будущее представлялось летящим в небо ярким воздушным шариком, родные и любимые были живы, и счастье в руках казалось настолько будничным, что на него не обращали внимания.

Через пару километров хода впереди замаячили крыши приземистых домиков с кое-как залатанными крышами. Среди убогих построек новизной выделялась крепкая изба в три окна с голубыми ставнями.

Мне навстречу шла женщина с пустыми вёдрами на коромысле. Я остановилась:

— Здравствуйте, не подскажете, где живут Аносовы.

— Так вот же они, — женщина указала на новый дом и вздохнула, — кому война, кому мать родна.

Судя по утоптанному снегу подле сарая и по коричневым пятнам навоза, семья жила зажиточно и держала скотину.

Едва я успела ступить во двор, как из-за поленницы дров выглянул Саша. Заячий треух съехал ему на правый глаз и придал вид залихватский и глуповатый.

— Ой, Антонина Сергеевна, вы к нам, что ли?

— К вам.

Он округлил глаза:

— А бати дома нет, только мама.

— Значит, я поговорю с мамой. Проводи меня.

Ссутулив плечи, Саша неохотно пошёл впереди, загребая снег носками валенок. На крыльце остановился и тревожно спросил:

— Я что, плохо себя вёл?

— Нет.

Я обхожу всех учеников, чтобы познакомиться с родителями и узнать, как вы им помогаете.

Саша повеселел:

— Я хорошо помогаю. Мы с батей вчера мясо вялили. — Он вдруг запнулся. — Ой, батя не велел никому рассказывать. Сказал, болтун — находка для шпиона.

— Я точно не шпион, — сказала я, и он с облегчением выдохнул, выдыхая изо рта облачко пара.

Сашина мама жарила на плите оладьи. Стопка оладий возвышалась посреди стола рядом с банкой сметаны.