Шестьсот тонн! Почти фронт, — она взмахнула рукой, — да что там почти. Фронт и был! Взрослые работали по двадцать четыре часа, а дети помогали. — Она сделала паузу. — Не могу говорить об этом спокойно, в груди всё кипит.

— Конечно, я учту все обстоятельства! — горячо откликнулась я. — Познакомлюсь с ребятами, с отстающими позанимаюсь дополнительно.

— А вот с этим плохо, — с сожалением сказала директор. — Школа работает в две смены, и как только начальная заканчивает уроки, сразу же приходят старшие, и надо освобождать помещения. В исполкоме пока ничего не обещают насчёт расширения — люди и без того по подвалам живут.

Кстати, вы хорошо устроились? Барак, конечно, не хоромы, но и не землянка.

Я заверила, что всё отлично, и она успокоенно кивнула головой:

— Надеюсь, что мы сработаемся.

* * *— Здравствуйте, ребята. Садитесь. Теперь вместо Надежды Ивановны вас буду учить я. Меня зовут Антонина Сергеевна."

"Двадцать восемь пар глаз настороженно изучали меня, и на миг я почувствовала себя укротительницей тигров на арене цирка. Десятилетние мальчики — это вам не милые тихие первоклассницы с тонкими пальчиками и наивным детским лепетом.

За последней партой я заметила крупного плечистого мальчика явно старше всех на пару лет. Рядом с ним совсем мелкий, с задиристой улыбкой и злым прищуром глаз. Наверняка забияка и драчун. А вон тот мальчик у окошка с аккуратно подстриженной чёлкой скорее всего отличник.

После переклички я отложила журнал в сторону и взяла книгу, которую принесла с собой:

— Сегодня у нас урок родной речи, но я не стану вас спрашивать, а просто почитаю книгу, а потом мы с вами обсудим, что вы узнали и почувствовали.

Книга называется «Помощь идёт» замечательного писателя Бориса Житкова.

Я показала обложку с рисунком летящего самолёта и начала читать, изредка поглядывая на ребят. По звенящей тишине в классе я понимала, что повествование доходит до их сердец, и радовалась первой ниточке понимания, завязавшейся между нами. Чтобы узнать друг друга, нет ничего лучше, чем совместное чтение, когда жизнь героев становится нашей общей жизнью с общими радостями и печалями.

Казалось бы книга — обыкновенная вещь, ничего особенного: буквы, краска, лист бумаги. Но ты перелистываешь станицы, начинаешь читать, и чужие судьбы внезапно становятся частью твоей собственной судьбы. Поэтому всегда говорю детям: «Читайте про хороших людей, про благородные поступки и добрые дела, чтобы именно с ними вам пришлось дальше идти по жизни».

Я видела, как по мере чтения с лиц мальчиков исчезает настороженность и их глаза загораются интересом и любопытством.