Я знаю, что он уже собирает вокруг себя людей и до меня доходят тревожные слухи о том, что он втайне снаряжает личную армию, на тот случай, если в государстве начнется смута.

Ох, Шрайк, почему ты оставил меня? Чувствую, как тоска стискивает мою грудь. На том месте, где раньше ровно и ярко горела метка, теперь нет ничего, лишь бесконечная пустота, словно бы превращающая любой свет в тоскливую тьму.

Переглядываюсь с братом. ЕГо лицо не выражает ничего. Он явно считает, что это дело решать могу только я. Да я и сама знаю, что никто тут помочь не в силах.

Брат всегда был для меня союзником и единственным человеком, которому я могу доверять безгранично, единственным, не считая покойного мужа. Но Тайдел верит в бога еще больше, чем верил мой покойный муж, а значит он не будет пытаться нарушать естественный ход вещей. И буква закона для него священна.

Я чувствую себя непривычно в роли наместницы императора и вершительницы судеб, но мне приходится делать это, потому что в противном случае шаткое равновесие будет нарушено и начнется кровавая резня между князьями.

Я и теперь не уверена, что смогу ее предотвратить.

— Князь Каэн Сандерс скажет слово, — говорю я наконец и вижу, как Сандерс выходит вперед.

Ярость и злоба, которая явно владеет сейчас этим драконом, кажется мне осязаемой. Была бы его воля, я уверена. он растерзал бы и князя Гайда и его протеже князя Салемса. Однако, они бы не моргнув глазом сделали бы то же самое с ним и с его женой, если бы представилась возможность.

— Моя истинная, Анна Сандерс, все еще жива, я чувствую это благодаря метке истинности, что связывает нас, — громко говорит Каэн и голос его распространяется по залу, заполняя его весь. Голос этот звучит так, словно он был создан приказывать и направлять всех остальных. На мгновение я даже забываю, кому он принадлежит — порывистому и безрассудному Каэну Сандерсу. Я много раз задавала себе вопрос. почему мой муж отдавал предпочтение именно этому молодому князю. Что он видел в нем такого, чего не вижу я?

— Он самодовольный, самоуверенный, жаждущий власти и влияния.

Разве таким должен быть император? — вспоминаю я вопрос, который задала как-то к мужу.

— Не спеши судить, милая, — говорил он тогда, — Сандерс молод и ему предстоит пройти долгий путь. чтобы стать достойным.

— У нас нет этого времени, — с грустьюл говорила я, чувствуя что дни моего императора сочтены.

— Верь моим словам, любовь моя. Через меня говорит первый дракон.