— Довольно терзать меня вопросами, Анна, — говорит Каэн, и в его властном низком голосе проявляются отзвуки стальной и непоколебимой воли дракона, я чувствую, что еще немного и ярость его может выйти из под контроля, — мне нужна твоя помощь, а не твои попытки найти слабые места в моем плане. Я не посвещал тебя в его детали и не собираюсь советоваться с тобой. Твое дело — быть покорной женой, которая слушает своего дракона. А сомнения и размышления оставь, пожалуйста, для меня. Видят боги, мой разум приспособлен для этого куда лучше.

— Как скажешь, муж мой, — говорю я и покорно склоняю голову, предпочитая уступить его воле.

Да и к чему мне заботиться о жизнеспособности его решения?

Неужели я до сих пор воспринимаю его неудачи, как свои?

Нет уж, сегодняшнее утро все переменило. Теперь есть я, мой бог, и мой сын.

— Вот и славно, — говорит он и я чувствую, что его голос становится мягче, — ты должна помнить, что доверие и покорность — это главные качества хорошей жены. Неужели Виктор не объяснял тебе это?

В его тоне звучит легкая насмешка над моей, как он это называет «суеверностью», но я предпочитаю не обращать на это внимание. Раньше я бы начала возражать, ринулась бы доказывать мужу, что крепко усваиваю все уроки, которые преподает мне наш жрец. Но теперь я лишь сдерживаюсь, чтобы не ответить какой-нибудь колкостью, которая вовсе не будет уместной перед самым приездом к императору."

"Пусть Каэн радуется, пусть думает, что жена всецело на его стороне. Пусть самодовольно улыбается и красуется перед остальными в этот вечер. Я сыграю в его игру сегодня, пока еще осталось время для игр.

Я делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь усмирить бушующую внутри меня бурю эмоций. Каэн снова берет меня за руку, когда видит, что мы подъезжаем к дворцу. На этот раз я не отдергиваю руку. Сыграть покорную жену? Что же, похоже, теперь умение играть — это для меня суровая необходимость.

У входа в роскошный императорский дворец уже стоит добрая дюжина богато украшенных карет. Гости уже собрались и, похоже, мы приехали едва ли ни последними.

Когда карета останавливается, Каэн ловко выпрыгивает из нее, обходит вокруг и подает мне руку, чтобы я могла спуститься. Я подбираю платье и осторожно спускаюсь, одновременно с этим надевая на лицо свое самое восторженное и безмятежное выражение бессловестной дурочки — способной, между тем, поддержать приятный разговор на любую тему. Одним словом, я принимаю облик идеальной жены князя, которая не думает о себе слишком много, но и не ударит лицом в грязь, если представится необходимость побеседовать с высокородными и чопорными женами других князей.

Каэн смотрит на меня внимательно, придирчиво оглядывая мой наряд.