"

"- Маринка… - шепчу я, торт летит на пол со шмякающим звуком.

Я бросаюсь к лестнице. Ромка в два прыжка оказывается со мной.

- Она жива,- щупаю ее пульс. – Давай поднимем…

- Погоди, – останавливает Ромка, - вдруг что-то со спиной, тогда двигать нельзя. Может оступилась на лестнице. Я звоню в скорую.

Склоняюсь над ней снова, и замечаю на джинсах крова-красное пятно, расползающееся по ткани в районе ее бедер.

О, нет… Ребенок…

Я холодею. Что тут произошло? Как она могла так упасть? Закружилась голова? Оступилась, как говорит Ромка? Что с малышом?

Рука друга опускается на плечо и вырывает меня из страшных мыслей.

- Пять минут. Они мчатся. Сказали пока не переворачивать. Успоко…

На кухне зажигается свет. Мы переглядываемся. Ромка медленно берет трость из подставки для зонтов и тихо идет в сторону кухни. Я перед ним, сжав кулаки. Мне нет нужды что-то брать. Я просто готов порвать за нее. И не важно сколько человек там окажется, и кто они.

- Выходи с поднятыми руками, - кричит Ромка и сжимает трость над головой.

- А если не с поднятыми?

В коридор выходит человек, и я спиной ощущаю, как Ромка от удивления опускает руки.

Мой мозг ошарашен происходящим, я вижу перед собой человека, который никак не может быть здесь. Не может и все!

И мне вообще хотелось бы, чтоб этот человек не существовал вовсе. Или это просто галлюцинация?

Но тут Ромка рушит тишину:

- Какого черта ты тут делаешь, Ира?

Это не сон, не галлюцинация. Это действительно моя бывшая жена.

- О, явился, – скрипуче говорит она, глядя на меня, - я смотрю хорошо устроился, да?

Мои глаза моментально наливаются кровью. Руки сжимаются в кулаки, я бросаюсь вперед, но Ромка молниеносно останавливает меня, схватив за рукав.

- Дрянь. Мерзкая дрянь. – ледяным голосом начинаю я, - Да как ты посмела заявиться в мой дом!

- Бабу смотрю какую-то приволок… - продолжает моя бывшая жена. – Жаль, не познакомилась с ней…

- Ты сломала жизнь всем! Мне, Ваське, маме! Всем! - начинаю закипать я, - Погоди…

Холод заползает в мое сердце. Страшная догадка скребет сознание своим острым когтём.

- Это твоих рук дело? – киваю в сторону Маринки. – Я убью тебя.

В моем голосе столько ледяной ярости и силы, что все понимают - это не пустые угрозы. Я делаю быстрый шаг вперед, и слышу, как трость летит на пол из Ромкиных рук, и друг уже крепко обхватывает меня, чтобы я не наделал глупостей.

- Леха! Леха! - бормочет он, - не надо, Лех!

- Моих рук…? Что…? – поворачивая слова вялым языком уточняет Ира.

- Я убью тебя! Убери руки, Ромыч! Или я и тебя…

- Да она же угашена в хлам! Ты что не видишь? - уже срываясь на крик орет Ромка, - Ты хочешь из-за нее на нары отъехать? А Васька? Мама? Маринка? Успокойся, Лех! Успокойся!

Говоря все это, Ромка старательно оттаскивает меня в другую сторону коридора. Взгляд снова падает на Маринку.