Я знаю, что такое быть с семьей, но без семьи. Не хочу, чтобы тот, кто дорог мне, узнал это. Но прежде чем ультимативно сказать свое «нет», подумайте, кому вы от этого сделаете хуже?

Меня полоснули таким взглядом, что захотелось провалиться под землю на уровень, где минимум стоит машина Дамира. Мой мужчина, чувствуя напряжение, уже сам начал сжимать мою ладошку, поддерживая меня в сложный момент.

– Мне, разоблачив не знаю в чем. Себе, испортив отношения с сыном. Или Дамиру, который не ребенок, и не будет с той, к которой ничего не испытывает, – я не спрашиваю у него, я утверждаю.

Именно такой расклад будет. Уверена.

– Я смотрю, тебя воспитывать надо. Никакого уважения к старшему поколению. Хамка! Что ты смыслишь в жизни? Не надо меня учить, как маленького. Знай свое место. Плохо воспитываешь, Дамир, плохо. Как ее представлять родне? Она даже не хозяйка. Только командует, помыкает. Ты забыл про наши традиции, сын.

– Меня все устраивает. Мне не нужна покорная овца. Мне нужна та…

Нет, не хочу ничего. Сома рою себе яму, но не могу. Воспитывать меня надо. Не позволю. Никому. Хватит! Я человек, не половая тряпка. Дамир может сколько угодно распинаться перед отцом, не поможет.

А раз ходить с клеймом, то за дело. Хочет правду, я дам ее ему. Плевать на все.

Я живая, у меня есть чувства. Я не хочу, чтобы меня презирали без повода. Хочет ненавидеть, так пусть хоть по делу.

– Дамир, прости, но я так не могу.

Глава 22

Дамир

Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не выставить родного отца, но иначе он не поймет, что переходит все границы. Мы похожи, я его копия. Он защищает что важно, и это нормально, и мы оба сначала ограждаем, а потом разбираемся. Поэтому я сначала вырубил мужа Милы, а потом уже выяснял, что и как во всех подробностях.

Да, я многое тогда услышал из важного, но даже если бы он молчал, ничего бы не изменилось. Все равно бы забрал и присвоил. Не хотела бы разводиться, заставил. Но она давно не его, и судя по ее же словам, никогда и не было. Это четко слышно в разговорах. Любовь и благодарность – разные вещи.

Меня она любит. Каждый жест, касание, взгляд из-под ресниц, – все говорит, что моя. Не спутаю ни с чем. И сейчас я могу это потерять. Человек, который ценит семью, никогда не даст мне потерять мою, ту в которой я родился.

Не нужно быть сильно умным, чтобы понять, малышка собирается сдаться под напором отца, а я не могу этого допустить.

Мила светлая и добрая, отец чувствует это, и давит туда, куда ему нужно. В его глазах читается, что девушка ему по душе, а вот то, что она спутала планы, совсем не нравится, и до последнего Хасанов-старший будет защищать свои интересы, прикрываясь моими.

Сейчас ему важно – не мое счастье, а выгодная сделка. Может, не верит, что я могу полюбить, может, просто не хочет верить. Плевать. Я свое не отдам.