Маски сняты, больше их никто не наденет. Как же сейчас страшно.

– Мужчина, – в палате раздается голос лечащего врача, и я поднимаю голову, прося у чужих людей защиты.

Голос сковывает, сама не понимаю почему. Казалось бы, вот она помощь, попроси, а из груди выходит лишь хрип. Нет, нельзя сдаваться. Шепчу одними губами и меня понимают.

– Вон из палаты. Здесь гинекология, женщины борются за жизнь детей или приводят их в новый мир, а вы балаган устроили. Больше вас не пустят. Зря пошел на встречу, пустив к пациентке.

– Прав не имеете. Я на вас жалобу напишу, – теперь жертвой Кира стал доктор.

Вот только последнему все равно. Он в своей стихии.

– Пишите. А сейчас вон, и забудьте про время посещения. На выписке увидитесь. Не раньше.

И в дверях появляются охранники. Тут муж пасанул, хотя за секунду до появления коренастых мужчин, хотел перейти в наступление.

– Пожалеете. Все пожалеете, – и резко поворачивается ко мне. – Особенно ты, если не передумаешь к выписке.

– Выход там."

"Врач гонит его, за что я ему благодарна. Во мне лопнула пружина. Все, что держало и без того шаткую конструкцию внутреннего равновесия, окончательно разрушено.

Поэтому, когда недовольно поджав губы, муж вылетает из палаты, словно ошпаренный, сворачиваюсь в клубочек и, забыв обо всех дискомфортах, начинаю плакать.

– Не беспокойтесь. Больше он вас не потревожит. Вашей вины нет. Не слушайте подонка, – но не видя никакой реакции, он ушел, закрыв дверь, оставив меня в одиночестве.

Почти.

В сердце словно нож воткнули и прокрутили несколько раз. И так сто раз.

В голове роятся мысли, не пропуская ничего из внешнего мира. От них никуда не деться, а так хочется.

Я убила малыша.

Слова крутятся на повторе, и я думаю, что муж прав. Это я погубила крошку внутри. Надо было бежать прочь. Уходить из квартиры и бежать куда глаза глядят. Но я стояла. Ждала его оправданий, смотрела на сестру, закутанную в простынь, где-то в глубине души продолжая надеяться, что все это не правда, что мне все кажется.

И вот она, расплата за трусость, за желание верить иллюзиям.

Не рыдаю, просто плачу, смотря в стену, пока не слышу шаги и голоса. Потом скрип двери, шаги и все тот же голос врача.

– Вот ваша палата. Устраивайтесь. Завтра сделаем скрининг. Уверен, вы зря переживаете.

– Это не я, муж, – смеется женский голос, кажущийся сквозь шум в ушах, до боли знакомым. – Спасибо вам. Я к вам прихожу отдохнуть от его гиперзаботы.

Располагайтесь, знакомьтесь.

Слышатся наставления доктора, и через минуту передо мной, на соседней кушетке садится девушка с маленьким, едва заметным животиком, которую я моментально узнаю. Столько лет…

– Милана? Что с тобой? – она тоже узнает меня, и тут я начинаю рыдать в голос, отворачиваясь на спину, настолько участливо смотрят глаза напротив прямо в мою душу.