Секретарша тактично молчала, но по одному взгляду на неё можно было без труда констатировать — ей не терпелось поделиться с начальником информацией.

— Ольга, буду очень признателен, если поделишься всем, что знаешь об этом визите.

Она, кажется, только и ждала его официальной отмашки.

— Я с обеда, Герман Александрович, слегка задержалась. Бегала в бухгалтерию кое-какие бумаги забрать. Возвращаюсь. Смотрю, а у приёмной Лиля Сергеевна и Марина стоят. Кажется, они разговаривали.

У него невольно мороз по коже прошёл от последней Ольгиной фразы.

Какого чёрта? О чём они говорили?

Пришлось тут же припоминать, было ли что-нибудь странное во вчерашнем поведении Лили, пока они возвращались домой. Кроме того, конечно, факта, что она вообще согласилась садиться с ним в одну машину.

Она выглядела бледной и уставшей. Возможно, даже вымотанной. Но приходилось признать, что он оказался слишком уж поглощён эгоистичным ощущением исполнившегося желания — жена не послала его подальше, а согласилась вернуться домой вместе с ним, хотя он почти ожидал, что она снова сбежит ночевать к подруге.

О чём они могли говорить? О чём, если последний раз виделись во время той безобразной сцены в их московской квартире?

Твою-то мать. Стоило только вообразить, что сейчас ничто, кроме самых важных рабочих вопросов, не отвлечёт его от поисков истины.

— Может, ты слышала, о чём они говорили? — рискнул он, стараясь убрать из голоса любой намёк на эмоции.

Его секретарь покачала головой:

— Извините. Ни словечка не слышала. Честно. Я и не сразу-то их заметила — сообщение в телефоне читала.

Ладно, образец добропорядочности. Предположим, что ничего и не слышала. Но общее-то настроение можно было всё-таки уловить?

— Ясно. То есть вообще ничего?

Ольга замялась:"

"— Ну… но, знаете, я не могу говорить наверняка. Вдруг скажу, что мне показалось, а окажется, что я всё не так поняла.

Ага, значит, что-то всё-таки уловила.

— Об этом не беспокойся, — Герман сделал новый глоток, маскируя своё нетерпение. — Я в любом случае у Лили спрошу. Просто сейчас было бы очень неплохо хоть что-то понять в ситуации.

— Не думаю, что беседа у них была из приятных.

Пусть это и было вполне очевидно, подтверждение, озвученное секретаршей, невольно всё-таки резануло по нервам. Если Игнатьева её доставала… если она посмела…

— Я отомкнула приёмную, и Марина по привычке отправилась в ваш кабинет. Но я её предупредила, что вы запретили, — Ольгины глаза вспыхнули удовольствием. — Ей не понравилось. Сразу губы надула.

Герман подавил неуместное желание хмыкнуть. Он так и видел её скуксившееся лицо. Знал, что именно так и отреагирует.

— А что Лиля?

— Лиля Сергеевна только брови так слегка приподняла. Кажется, удивилась.

Она ведь неглупая.