Мы шумно переводили дыхание и какое-то время не могли говорить.

— Я вас… не оставлю, — охранник, конечно, намного быстрее отошёл от этой бешеной скачки по этажам.

Ошарашенная увиденным, я и не подумала дожидаться лифта, а он, наверняка следуя указаниям Германа, помчался следом за мной.

Сумасшествие. Мы летели с самого тринадцатого этажа! Это чудо, что я ни разу не споткнулась и не расшиблась насмерть.

— Пойдёмте, — он чуть сжал моё плечо. — Я вас домой отвезу.

— Саш… н-не надо.

— Лиля Сергеевна, ваш муж пригрозил с меня живьём шкуру содрать, если на вас хоть царапинка будет, — нажаловался охранник. — Себя не жалеете, так хоть меня пожалейте.

Я наконец-то выдохнула, прекратив хватать ртом воздух.

Надо же, сколько заботы… Что же он её не проявлял, когда со своей Мариной в одну постель ложился. В нашу постель!

Произошедшее начинало меня догонять, впивалось отравленными иглами, пытало картинами увиденного.

Игнатьева недолгое время с ним всё же встречалось. Ещё в универе. Потом их пути разошлись — по инициативе Германа. Он до того погрузился в строительство своей бизнес-империи, что несколько лет и не помышлял о личной жизни — дневал и ночевал в офисе и гостиницах, мотаясь по бесконечным деловым встречам и открывая международные филиалы. Но насколько я знала, Игнатьева его всё это время ждала. Не теряла надежды на его возвращение.

Не знаю… может быть, он и вернулся бы.

Но встретил меня.

Новая отравленная игла вошла в сердце.

Я отлипла от места и всё-таки побрела вместе с Сашкой к парковке, где стояло авто моего мужа. Видимо, он воспользуется водительскими услугами своей любовницы. Очень удобно. Вот я машину водить так и не научилась…

Я скукожилась на заднем сиденье, Сашка сел за руль, и автомобиль мягко тронулся, увозя меня из столичного ада.

Когда они снова сошлись? Когда это случилось?

Я пыталась припомнить хоть какие-то тревожные звоночки. Хоть какие-то намёки на то, что у него появилась другая.

Мне ни-че-го не приходило на ум.

— Может, водички? — не отрываясь от дороги, Сашка протянул мне бутылочку непочатой минеральной воды.

Я сцапала её, тихонько поблагодарив. У меня ведь и правда горло спеклось и саднило, хоть выкричаться я и не выкричалась…

Сделав пару глотков, положила бутылку рядом с собой и снова задумалась.

Всё, что приходило на ум, тот дурацкий корпоратив пару недель назад. И ведь я знала, что затея ему не понравится, но продолжала стоять на своём.

Потому что мне важна хотя бы иллюзия независимости. Я хотела продолжать работать в своей крохотной фирме по продаже цветов. Чтобы никто мне не пенял, что я вышла замуж за деньги. Что я с ним лишь потому, что Герман Ахматов — завидный трофей, и любая почла бы за честь даже просто погреть постель красавцу-миллиардеру.