Он повернулся на ее голос, и она сразу почувствовала теплоту в его глазах, в словах, когда он повторил простое приветствие:

– Добрый день.

Верно, день должен быть добрым. Как и все последующие за ним.

Глядя вместе с Саймоном в окно, выходящее на Гросвенор-сквер, ощущая его руки у себя на плечах, она тихо спросила:

– Ты не разочарован?

Она сейчас не могла видеть его лица, он стоял позади, но услышала твердый голос:

– Нет. Только некоторые мысли…

– О чем? – Он молчал, и она продолжила: – Если ты сейчас… если еще не готов стать отцом… мы можем… я могу… ждать сколько потребуется.

Он обнял ее, погладил грудь под легким утренним пеньюаром.

– Дафна… Не торопи события… пожалуйста. Просто я привыкаю к мысли о ребенке… о детях… Поверь, мне нелегко это дается. После всех лет, когда я вынашивал планы мести. Однако именно сейчас я думал о другом…

– О чем? – снова спросила она.

– Я думал… – ответил он медленно, с запинкой, – что, если он… она… будут, как я… Ты п-понимаешь, что я х-хочу сказать?

– Если он унаследует твой недуг, – сказала она, – мы будем любить его еще сильнее… И я попрошу у тебя совета, как помочь малышу. И ты дашь этот совет, ведь ты все это преодолел самостоятельно.

Он пристально посмотрел ей в глаза. Его собственное лицо выражало удивление: как, оказывается, легко и просто можно ответить на, казалось бы, неразрешимые вопросы.

А что же может сказать он? Наверное, только то, что повторял уже бесчисленное число раз за последние часы:

– Я так люблю тебя, Дафф…

К вечеру этого долгого дня Дафна вспомнила о письмах, которые передал ей старый герцог, и решила рассказать о них мужу."

"Конверты, подписанные его отцом… Что они таят?.. Раскаяние? Герцог Мидлторп советовал ей выбрать нужный момент для вручения их Саймону. Дафна полагала, что этот час настал: Саймон оставил мысль о мщении; его душа мало-помалу оттаивала; ненависть уступала место добрым чувствам.

Множество раз Дафна порывалась вскрыть и прочесть хотя бы одно письмо, но так и не сделала этого. И вот теперь она принесла пачку конвертов и положила их перед Саймоном.

– Что это? – удивленно вскинул брови герцог.

– Письма твоего отца. Мидлторп передал их мне. Ты помнишь? Я уже говорила тебе.

Он кивнул и спокойно произнес:

– Да, помню. Кажется, я велел их сжечь.

Дафна слегка улыбнулась:

– Упрямый старик этот Мидлторп.

Саймон улыбнулся в ответ:

– Такую же характеристику можно дать герцогине Гастингс.

Она опустилась на софу рядом с мужем.

– Разве тебе не интересно, что в этих конвертах?

Он ответил не сразу:

– Н-не знаю.

– Это поможет тебе окончательно сбросить груз прошлого, – сказала она.

– Или сделать настоящее еще тяжелее, – возразил он.